Книга Попаданка и дракон. Будем жить, страница 4 – Ирина Ваганова

Зависть и жажда наживы — два столпа их племени.

Человек живёт от силы семьдесят лет, ему ли не мечтать о драконьем долголетии? В прежние времена счастливчики из людей устраивали браки с драконами ради этого, но таким остальные завидовали ещё больше, чем самим драконам. Пока однажды один подлый маг по имени Куррвал не убил соперника — дракона, к которому сбежала невеста. Девушку, кстати, тоже убил, она пыталась защищать мужа. Как уж там что сложилось, подробностей легенда не сохранила, однако негодяй разобрал тело погибшего ящера на ингредиенты и разбогател. Часть продал на зелья, часть использовал сам.

Эрикрик заложил вираж и начал резко набирать высоту — хотелось поскорее выбросить из головы печальные мысли. Так редко удавалось полетать — нельзя портить эти мгновения.

Внизу проносились невысокие горы и пустые ущелья. Их со стороны предгорий защищали неприступные скалы первого хребта, люди могли преодолеть его лишь одним путём — через перевал, но там вот уже полтораста лет высились магические врата. Оставшимся после массового истребления драконам пришлось объединить усилия и создать барьер, через который не способны пройти охотники. Любое, даже глубоко спрятанное желание причинить вред живущим в горах драконам оборачивалось против человека, когда тот пытался миновать перевальные ворота. Такие смельчаки превращались в камень. Об этом свидетельствовало десятка два скульптур, стоявших в скорбных позах вдоль тропы.

Обычным людям — слугам и редким гостям — барьер не вредил. Хотя и тех, и других было до обидного мало. Драконы стали изгоями. Немногие из них рисковали селиться за хребтом, а уж если селились, тщательно скрывали своё происхождение.

Несмотря на то, что одиночество угнетало, особенно после смерти любимой сестры, Эрикрик Ла-Витт не готов променять свободу и чувство полёта на притворство и мелкое существование, пусть и в более удобных условиях. Хотелось бы найти жену, родить детей, растить их, радоваться каждому новому дню, но это желание пока оставалось лишь наивной грезой. Всё, что мог позволить себе отшельник: редкие полёты, ещё более редкие посещения равнины и бесконечное изучение монускриптов и гримуаров. Нужно было как можно скорее найти средство против убийственного заклинания Куррвала.

Дариян, приняв вызов, тоже взметнулся к облакам. Два гиганта пронзили туманную пелену и полетели сквозь неё скользящими уверенными тенями. Выше… выше… И вот она, свобода — вожделенная бирюза, разреженный прохладный воздух, ярчайший глаз солнца. Это ли не наслаждение — вспарывать ветер кожистыми крыльями, ощущать поток воздуха каждой чешуйкой, каждым костяным наростом не шее и спине? Кто-то предпочитает любоваться сверху лесами, полями, деревеньками, морским побережьем или бескрайним, рассечённым гребешками волн простором. Эрикрику требовалось только небо!

Лера Васнецова

Я всё-таки задремала. Когда Салема тронула меня за плечо, еле оторвалась от постели. Непривычно всё-таки лежать на таком жёстком. Мышцы затекли, весь бок ныл, будто меня поколотили дубинками.

— Иди поешь, — пригласила девушка, — в зале тебе накрыла.

Эх! А я так надеялась, что проснусь в привычном месте! Увы, всё тот же зал: камин, длинные столы и лавки, причудливо изогнутые балки. При свете пространство выглядело даже нарядно. Чисто, уютно, пахнет мятой и малиновым вареньем. Салема провела меня в уголок и упорхнула по своим делам. Я принялась за кулеш вприкуску с оладушками, щедро приправленными тем самым конфитюром из свежей малины. М-м-м… очень вкусно! Нет, я не сплю. Так увлеклась едой, что прикусила щёку. Больно! Не сплю, даже щипать себя не нужно.