Книга Тени Нового Орлеана. Сердце болот, страница 106 – Лера Виннер

Он верил своей Мистрис, верил безоговорочно, и Герда наконец попыталась успокоить собственное дыхание.

Если Роланд верит, значит и ей тоже стоит.

— Почему она это делает?

— Потому что ее кровь отравлена безумием. В ней столько нереализованной злости, что получился великолепный источник питания, — он отрывисто выплевывал слова, и она снова посмотрела на него, чтобы понять, на что конкретно он злится.

Роланд злился на то же, на что и она сама — на собственную беспомощность

— И что, будем просто сидеть тут и ждать, пока оно высосет ее до предела?!

Роланд не ответил. Он внимательно наблюдал за тем, как тело рядом с Селиной покрылось зеленоватой, светлеющей на глазах кожей, как начали расти светлые волосы.

— Дай ей воплотиться.

Он ответил так тихо, что Герда усомнилась, было ли это произнесено вслух или Роланд говорил с ней иначе.

Плечи Селины дрогнули.

На светлом, не сформировавшемся еще участке натянутой кожи, похожей на промокшую и подсушенную бумагу, начали проступать очертания глаз, носа и губ, наметился аккуратный подбородок.

Болота застонали.

Звон, раздавшийся, казалось, прямо внутри собственного тела, оказался оглушительным, и Герда инстинктивно зажала уши руками, запоздало понимая, что это не звон, а визг.

Тот самый голос, который она слышала в своей спальне.

Монета на ее груди стала раскаленной настолько, что она рискнула вытащить ее из-под одежды.

Древний металл, отлитый нечеловеческими руками, немного изменил форму, поплавился, и, чувствуя на себе взгляд Роланда, Герда зажала ее ненадолго в кулаке, — до боли, до ожога, — напоминая в первую очередь себе, что все-таки осталась жива.

Одна из причин, по которым ей помогали — такие знаки внимания не оказывали случайным знакомым. Обладатель такой монеты должен был действительно много значить.

— Гера, — Роланд окликнул едва слышно.

Вскинув голову, она поняла, что что-то пропустила.

Рядом с Селиной уже стоял полноценный человек, — живой, дышащий, обнажённый в момент рождения.

Только глаза подвели, остались мутными и невидящими.

Плотный чёрный туман, несколькими минутами ранее окутывавший запястье Селины, превратился в руку с острыми когтями, вскрывшими кожу.

Оно не пыталось пить её кровь, но напитывалось ею, и с такого расстояния казалось, что эта падавшая в траву кровь была очень темной, почти черной.

Треугольник на правой руке кололо сотнями иголочек, и, задержав дыхание, Герда положила ладонь на землю, осторожно касаясь Селины.

Ощущения были такими, что она поспешила отпрянуть, растереть кончики сведённых пальцев.

— Ах блять…

Она выдохнула это едва слышно, но Роланд услышал, нашел рукой ее локоть, удерживая от преждевременного броска вперёд.

Кровь Линс проливалась уже тонкой струйкой, и чем шире она становилась, тем больше вибрировал воздух.

Глаза существа наконец сформировались, стали небесно-голубыми, но пустыми, нечеловеческими.

Она увидела их, и медлить дальше было нельзя.

Герда приподнялась, обратилась к Роланду мысленно, не сомневаясь, что пробьётся к нему даже сейчас.

«Если эта сука сейчас меня покалечит, оттащи меня на дорогу. Мэй подлатает».

«Гера?!».

«Если не сможет, обрати. Обещаю быть хорошим птенчиком. Мне нужна минута. Даже меньше…».

Тыльные стороны ладоней начали чесаться, когда сквозь кожу стали проступать спрятанные под ней печати.