Онлайн книга «Пленница ледяного замка»
|
В сонном сознании не было стыда, запретов, памяти о ненависти. Была только всепоглощающая, первобытная потребность. Она отвечала ему с той же дикой силой — впивалась ногтями в его кожу, выгибалась навстречу каждому толчку, её тело не подчинялось и не сопротивлялось. Воздух был густым и пряным, пахнущим потом, кожей и чем-то еще — его силой, его холодом, которые теперь оборачивались невыносимым жаром. И она видела всё — в бесконечных зеркалах их отражения множились, создавая сюрреалистичную картину: десятки Итанов, сжимающих в объятиях десятки её, все они были единым целым в этом безмолвном, яростном соединении. Это было прекрасно и ужасающе. Проснулась она с резким, громким вдохом, будто вынырнув из глубины. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках. Вся кожа горела, и низ живота сжимала тугая, ноющая пульсация — эхо наслаждения, теперь превращавшееся в мучительное, физическое неудовлетворение. Ладони были влажными. Она лежала, уставившись в темноту, пытаясь отдышаться, а обрывки сна — ощущение его веса на себе, грубость его дыхания у уха, сильные пальцы, впивающиеся в её кожу — накатывали волнами, заставляя сжиматься внутренности от стыда и дикого, неконтролируемого возбуждения. Боги, что это было? Безумие. Это чистейшее безумие Это был не просто сон. Это было потаённое желание её тела, вырвавшаяся наружу тайна с пугающей откровенностью. Теперь, в холодной реальности ночной спальни, это воспоминание жгло её изнутри. Она чувствовала пустоту там, где во сне была полнота. Её тело, её предательское, глупое тело, жаждало продолжения. А разум кричал о безумии. Она вскочила с кровати, сбросила мокрую от пота сорочку и уткнулась лицом в полотенце, смоченное ледяной водой. Это не помогло. Отражение в зеркале было чужим: растрёпанная, с лихорадочным блеском в глазах, с губами, опухшими от призрачных поцелуев. Она провела пальцами по своей шее, почти ожидая увидеть синяки. Их не было. Но кожа помнила. Остаток ночи прошёл в мучительном полу бодрствовании. Каждый раз, когда она начинала погружаться в сон, мозг подбрасывал новые, ещё более откровенные обрывки: его губы в другом месте, его голос, шепчущий что-то похабное на её языке, её собственные руки, скользящие по его спине вниз, ниже... Она встала на рассвете, разбитая и взвинченная. Единственным спасением казалось действие. Она надела самое простое, закрытое платье и, почти бегом, чтобы заглушить внутренний шум, направилась в библиотеку. Надо было занять голову чем-то, чем угодно, кроме этих образов. В пустом, предрассветном коридоре она почти столкнулась с ним. Итан возвращался, судя по виду, с ночного объезда. На нём был плащ, запорошенный мелкой ледяной крупицей, сапоги были грязны. Он увидел её, и его брови чуть приподнялись от удивления. Его взгляд — быстрый, оценивающий, скользнул по ней с ног до головы, задержавшись на её слишком ярких глазах, на плотно сжатых губах, на нервно перебирающих складки платья пальцах. И всё. Этого взгляда, холодного и внимательного, оказалось достаточно. Память сна нахлынула с такой силой, что у неё перехватило дыхание. Она почувствовала на своей коже тот самый взгляд, но теперь уже не во сне. Она вспомнила, как во сне он смотрел на неё так же, перед тем как... |