Книга Генеральша капустных полей, страница 16 – Дия Семина

Не решилась…

— Я завтра планирую сварить щи, на вас делать или вам моя стряпня не понравилась? — ух, знаю, что провоцирую и хожу по краю, но хочется его слегка подколоть.

— Мне нравится любая здоровая еда, и желательно свежая. Я дозволяю вам готовить на моей кухне, и использовать все продукты, таким образом вы хотя бы оправдаете своё пребывание здесь.

— Будет исполнено, ваша светлость, — присаживаюсь в книксен.

— Я не граф! — он не успел уловить мой сарказм.

— Да и я не кухарка! — разворачиваюсь и выхожу. Меня уже ожидает Василий, что-то промурчал по-кошачьи, и я ему ответила:

— Представляешь, Василий, я должна оправдать своё присутствие здесь, смотрите какой у нас фон-барон нашёлся, прям на драной козе не объедешь!

— Я всё слышу!

— Я на это и рассчитываю, Ваше Сиятельство! — крикнула довольно громко, рискую, очень рискую, но пресмыкаться не буду. Пусть привыкает!

Со щами я, конечно, спалилась!

Да я и с оладьями спалилась, но не так сильно, как со щами.

Наварила чугунок, напарила до состояния знатности, но упустила один весьма существенный момент.

А дело было так.

Сначала прямо в чугунке, потушила морковь и мелконарезанные кусочки копчёности. Выбрала зажарку и, оставив только жир, засыпала в чугунок размякшую перловку, немного перетёртых сухих грибочков и залила тёплой водой. Поставила в печь на два часа, чтобы к мягкости крупы вообще никаких вопросов не возникло. Потом в чугунок вернула зажарку и ещё некоторое время дала повариться, чтобы из отдельных ингредиентов получился ансамбль, пусть не песни и пляски, но вкус должен соединиться, и уже потом щедро добавила квашеной капусты. Теперь уже закрыла крышкой и оставила до обеда. Уж аромат по дому разошёлся, что ни в сказке сказать, ни пером описать…

Даже без картошки щи получились великолепными. Всё дело во вкусе копчёного мяса, и квашеной капусты.

Я хоть и не кухарка, но сама вкусно поесть люблю.

На обед пришёл Мефодий, я ему налила полную тарелку щей, и он, не переставая нахваливать вприкуску с тёмным деревенским хлебом, съел всё, но добавки не попросил:

— На полное пузо работать не сподручно, а я карету починяю, дело важное, ответственное. Ну спасибо, уж вы уважили. Неудобно, как-то не барское это дело — щи варить, но так и щи барскими получились.

Он сам помыл за собой тарелку, а потом вспомнил:

— Семена, сегодня вечером-то привезут. Я рано утром-то к старосте заходил, письма господские отнёс и про вашу просьбу упомянул. Удивились все, уж и не чаяли, что вы вернётесь-то…

— Вернулась, но скажи, денег-то сколько-то надо?

— Да Бог вас упасти, нет, не обижайте, от чистого сердца.

— Тогда мне ещё для рассады надо земли несколько вёдер накопать, чтобы успели прогреться. И какую-то посуду.

— Ящики цветочные есть, старьё, но крепкие колоды. На чердаке-то лежат, может, и хватит вам для развлеченья…

Он ещё помялся на кухне, прикинул, что дров пока хватит, и вышел.

Теперь настал мой черёд обедать. В столовую решила не тащиться с подносом, перед кем тут чиниться, сама сварила, сама съела, сама посуду помыла…

Налила себе щей, отрезала тонкий кусок хлеба, на него тоненький шматок сала и с великим удовольствием села за стол. Первая же ложка наваристых, в меру кислых и едва солоноватых щей, превзошла все мои ожидания. В городской квартире такие щи никогда не получатся, не хватает того самого аромата русской печи.