Книга Никогда не влюбляйся в дракона, страница 72 – Лола Гласс

Или что я могла бы ее открыть, раз после укуса его магия теперь текла и по моим венам?

Август остался на месте, когда я отпустила его руки и проскользнула в камеру.

После того как дверь за мной закрылась, драконы ушли.

Я ждала, пока их шаги не затихли.

Затем я несмело пересекла тесную камеру и осторожно обхватила Августа за талию, стараясь не задеть его раны.

Он не двинулся, но его тело дрожало.

— Знаешь, ты можешь тоже обнять меня, – прошептала я.

— Если я это сделаю, им придется оторвать мне руки, чтобы заставить снова тебя отпустить.

Его голос звучал напряженно.

У меня сдавило горло.

Я отпустила его талию, и он замер.

Но издал тихий стон, когда я поднырнула под его руку и проскользнула между ним и прутьями камеры.

Его кулаки крепче сжали металл.

Он прижался лбом к прутьям так сильно, что это, должно быть, причиняло боль.

Я снова его обняла, что вызвало дрожь в его теле.

— Тебе больно?

— Нет, – выдавил он.

— Хочешь, чтобы я отпустила тебя и отошла?

— Никогда. – Ответ был столь яростным, что я прижалась головой к его груди. – Ты так хорошо пахнешь, что даже больно.

По моему телу побежали мурашки.

— Ты не попрощался, Август.

— Если бы я посмотрел в твои глаза и увидел в них что-нибудь кроме ненависти, то не смог бы заставить себя уйти.

Он оторвал голову от металла и, сделав еще один глубокий вдох, уткнулся носом в мои волосы.

Дрожь в его теле усилилась.

Я крепче прижала его к себе – настолько, насколько осмеливалась с учетом ран.

— Ты назвал меня своей парой, – сказала я.

— Ты и есть моя пара.

— Мы не скрепили связь.

— Если бы это в конечном итоге не привело к твоей смерти, мы сделали бы это недели назад. Ты – моя.

— Я не смогу быть твоей, если ты позволишь себе здесь умереть или сойти с ума, Ав.

Он еще раз глубоко вдохнул мой запах.

— Я что-нибудь придумаю.

— Илай сказал, что твой единственный шанс – это навсегда порвать с Громом. Останешься – умрешь, уйдешь – выживешь.

Медленно убрав одну руку с решетки, Август обнял меня за талию и притянул ближе к себе. Объятия были крепкими.

Казалось, раны волновали его куда меньше, чем меня.

— Я не могу их оставить, как и не мог оставить Бринн в детстве, Искорка. В Громе полно придурков, но они мои придурки. Моя семья. Я рад, что больше не возглавляю их, и я согласен не со всем, во что они верят, но я не собираюсь из-за этого их покидать. Они имеют такое же право придерживаться своих традиций, как и я – считать их дерьмовыми.

Как бы безумно это ни звучало, его слова заставили меня начать доверять Августу еще сильнее.

Кто не хотел бы такой преданности от мужчины? От друга? От пары?

Он не отвернется от меня, как бы сильно ни разошлись наши взгляды. Не отвернется, какую бы ужасную ошибку я ни совершила, – ведь Гром упек его в тюрьму, а он все равно хранил ему верность.

— Они могут позволить тебе здесь умереть, Август.

— Могут. Но не позволят.

Его вторая рука наконец отпустила металлический прут, и дракон заключил меня в полноценные объятия. Его пальцы зарылись в мои волосы, прижимая меня к своему телу. Сильнее.

Я крепко обняла его в ответ, понимая, что именно этого он и хотел.

— Ты кровоточишь прямо на меня, – прошептала я.

Август издал низкий, рычащий смешок.

— По крайней мере, теперь ты будешь пахнуть мной.