Книга Рыжая для палеонтолога, страница 13 – Светлана Синицына

Напевая себе под нос «Пачку сигарет», довольный Женя устроил себе выходной и завалился спать.

Ему снилась Рита. Сладкая и сочная, она смеялась и медленно раздевалась. Женя уже почти увидел её упругие ягодицы без шорт, уже потянулся к ним подрагивающими от возбуждения пальцами, и в этот момент прозвенел будильник. Ругнувшись, Женя заворочался под расстёгнутым для удобства спальником.

— Еблан озабоченный, ― обругал себя Женя, вытаскивая из штанов руки и с сожалением думая, что он уже начал дичать. Надо было съездить в город, а то от Кузьмича и его кваса становилось только хуже. ― Картинок в журналах стало мало. ― Стопка журналов «PlayBoy», в основном старых номеров, высилась в углу палатки. ― Так тебе и надо.

В этот момент за брезентовой стенкой зашуршали камни, а на вход легла искажённая лучами вечернего солнца тень. Женя проспал почти полдня, и его ожидала бессонная ночь над журналами находок и сбитый режим.

— Виват, команданте! ― с серьёзным лицом воскликнула Рита, стоя на пороге и ковыряя носком кеда землю.

«Будь я Че Гевара, ты бы здесь не стояла», ― подумал Женя, протирая сонные глаза. А вслух сказал:

— Да ладно тебе. Рисунок принесла? ― уже строже добавил он.

— Вот, ― Рита протянула ему аккуратно сложенные листы с поразительно красивыми рисунками.

Руки у девчонки, в который раз отметил Женя, росли откуда надо, и с этим приходилось считаться. Еду она готовила вкусную, и Женя подозревал, что Рита всё же ловит тайком сусликов, в изобилии водившихся в соседних холмах.

— Всегда бы так, ― буркнул Женя, рассматривая рисунки и с сожалением не находя, к чему придраться. ― И больше не дерзи. Поняла? ― Он собирался как можно строже посмотреть на девчонку, чтобы у той и мысли больше не возникало бузить, но когда повернул голову, его мысли обратились в пепел.

Женя увидел прямо перед собой её глаза: большие, яркие, насыщенного тёмного цвета, широко распахнутые и манящие, словно русалочий пруд. Сердце гулко стукнуло, а потом он заметил её карминно-красные губы и пропал. Взор заволокло алым туманом, а кровь от возбуждения била по артериям. Плохо осознавая, что делает, Женя наклонился над оторопевшей Ритой и поцеловал. Её губы были чуть солоноватые и тёплые: девчонка и правда целый день просидела на солнце, зарисовывая кости.

Плохо соображая, что делает, Женя хотел было углубить поцелуй, но в следующее мгновение его ослепила боль.

Пронзительная, острая, отозвавшаяся в ушах хрустом костей и хряща. Женя резко отшатнулся и инстинктивно прижал руку к лицу, а когда отнял, увидел то, что ожидал: кровь из разбитого носа. А напротив него стояла красная и разъярённая Рита Громова.

— Извращенец ты, Лащенко, ― она перешла в открытую фамильярность. ― Я выгляжу на шестнадцать! Педофил, что ли? ― Рита поморщилась, сжимая и разжимая уже начавшие опухать пальцы.

— Ты всё не так поняла, ― Женя осознавал всю пошлость своих слов и дурость положения: девчонка была не лыком шита. ― Это всё ничего не значит.

— И вот это тоже ничего не значит? ― Рита усмехнулась и указала пальцем на его пах.

Он выругался, не сдержавшись: стоявший как железный член и ноющий от возбуждения живот говорили о многом.

— Пошла вон! ― Он резким движением вытащил из штанов заправленную рубашку. ― Я на непонятном языке говорю?