Книга Рецепт хорошего мальчика, страница 37 – Аксинья Карпова

— Нет уж, — хитро улыбнулся Тимофей, — Таисия, напоминаю тебе о том, что каток — это твое задание. У тебя нет выбора.

Ну конечно! Я его заставила курсач писать, так что он на мне теперь явно отыгрываться будет. Ладно, я приму его задание. Как будто у меня был бы выбор…

Через некоторое время я уже получила свои коньки в прокате, и со вздохом принялась их надевать. Тим со своей задачей справился быстрее, и теперь внимательно следил за моими действиями. Я смутилась. Почему он на меня снова так смотрит? Невольно вспомнился наш разговор про свидания. Так, стоп. Сейчас не время думать о чем-то таком. Впереди целое испытание в виде часового катания на коньках. Катания. Ха-ха, я даже стоять на них толком не умею.

Я закончила со шнуровкой и постаралась встать. Страшно. На роликах тоже было страшно. И больно. Не стоять, конечно, а падать. Но там асфальт был, а тут лед. Интересно, где больнее? Позитивные мысли, ничего не скажешь.

— Ты когда-нибудь каталась на коньках? — спросил меня Тим.

— Один раз. В детстве.

— И как?

Я закусила губу, боясь, что Котовский начнет смеяться, если я расскажу ему ту историю.

— Да ладно тебе, — махнул рукой парень, — ты так реагируешь, как будто это позорно не уметь кататься. Я тебе больше скажу, вообще не позорно что-то не уметь. Так что забей, Мальвина, расслабься и получай удовольствие. Разве тебе не нравится учиться чему-то новому?

— Ну, я учусь всему, что безопасно. Именно поэтому меня и не водили на каток.

— Один раз-то привели.

— Угу, — я хмыкнула, — и увели минут через десять.

— Почему?

— Я еще на лед стать не успела, уже упала. Мама так испугалась, что сразу передумала меня туда вести. И больше не разрешала на каток ходить. А мне хотелось. Я когда мимо проходила, такая атмосфера классная со стороны, праздничная. А я какая-то левая. Но вот сейчас смотрю на это все, и понимаю, что мой максимум, как и в семь лет, это обуться, постараться дойти до льда, и вернуться обратно. Не могу я. Все. Хочу домой.

— Еще не попробовала, а уже говоришь, что не можешь.

— И что? Я и так знаю, что не смогу.

— Ты Мальвина, а не Всезнайка! — слишком громко произнес Котовский, и сам засмеялся сказанному.

А я опустила глаза в пол. Хотелось плюнуть на все и уйти. Но вдруг стало противно от самой себя. Что же я всегда сдаюсь? Девочки были правы? Мой удел- корпеть над учебниками. На большее я не гожусь? Ну уж нет. Надоело.

— Ладно, попробуем, — я вздохнула.

— Вот и отлично, — обрадовался парень, и протянул свою руку, — держись за меня.

Я вновь смутилась. Но согласилась. Тимофей повел меня в сторону катка. Я добиралась до выхода на лед очень осторожно, не замечая ничего вокруг. Наверное, я выглядела смешно.

На льду было многолюдно. И я испугалась, что врежусь в кого-то или наоборот кто-нибудь наедет на меня. Но Тим постарался меня успокоить, заявив, что он контролирует ситуацию. Я постаралась ему довериться.

И если в самом начале я смущалась от того, что Котовский держал меня за руку, то вскоре мне пришлось в прямом смысле повиснуть на нем. Ведь чувство равновесия не хотело ко мне приходить. Парень держал меня за талию, и я была ему благодарна. Ведь лучше так, чем шмякнуться своей пятой точкой на лед. А если головой удариться? Это же еще хуже. От этих мыслей я все сильнее прижималась к Котовскому. Благо парень это никак не комментировал.