Книга Только попробуй влюбиться!, страница 47 – Аксинья Карпова

Обратиться к сестре за помощью показалось мне лучшей идеей. Особенно когда я прочла её пост. Тогда возник план. Стефа должна будет разбить ему сердце, тогда-то он поймёт, каково это. Конечно, с одной стороны я не хотела, чтобы Егор страдал. Но… Как ещё он сможет понять, каким дураком был? Ему давно пора осознать, как чувствует себя человек, когда его отшивают.

Однако моя сестричка не знала о существовании второй части плана. После того, как Егор и Стефа навсегда разойдутся, на сцене появлюсь я. Фигурально выражаясь, понятное дело. Хотелось верить, что, ещё раз взглянув на меня, Любимов поймёт, кто ему больше подходит.

Ведь я же лучше Стефы. Лучше.

Стефа

Я открыла глаза и посмотрела на часы. Почти девять утра. Надо же. Проспала! Вчера я вернулась домой довольно поздно. Мы так засиделись в ДК, что чуть не остались там ночевать. Вахтёр – добродушная старушка Мария Георгиевна – уже собралась запереть дверь и уйти домой. Каково же было её удивление, когда в абсолютной тишине ДК она вдруг услышала голоса и смех. Ей-то казалось, что все уже давно ушли.

Да и придя домой, я не сразу смогла уснуть. Всё думала про предостережения Леры. Влюбиться в Егора? Нет уж, я на такое не способна, тут уж сестра могла быть спокойна.

Мне вообще не везло с парнями. Даже страшно становилось порой, вдруг это на всю жизнь? Вдруг до старости буду одна? Наверное, расскажи я кому о своих мыслях, этот человек не смог бы сдержать смех. Сказал бы что-то вроде «какие твои годы». Хотя мне кажется, что раз – и вся жизнь пролетит. И что же тогда делать?

В общем, всякие противные мысли мешали мне отправиться в мир Морфея. Да ещё этот Любимов! Стоило мне закрыть глаза, как сразу же передо мной представала его улыбающаяся физиономия. Нет, улыбка у него, конечно, красивая, не спорю, но всё же… Надо же иметь приличие какое-никакое. Что же он своей улыбкой девушке спать мешает.

(Как хорошо, что Любимов не умеет читать мысли и никогда не узнает об этих странных размышлениях.)

В дверь постучались. Я вздрогнула. Домашние всё же заметили мой прогул.

— Да-да, войдите, – сказала я.

— Стеша, доченька, тебе нездоровится? – обеспокоенно спросила мама, осторожно заходя в комнату.

— Нет, мам, всё в порядке, просто немного проспала.

— На тебя это не похоже, – удивилась мама.

— Вчера поздно закончили с ребятами.

— У тебя точно всё в порядке? В последнее время ты буквально сама не своя.

Мама, как же ты умудряешься замечать эти изменения. Ох, знала бы ты всё, что происходит со мной сейчас… Нет уж, вот кому-кому, а маме такое точно знать нельзя. Интересно, если бы наши «отношения» с Егором были бы настоящими, рискнула бы я признаться ей об этом? Вполне возможно, что со временем решилась бы на это. Но так как всё происходящее – всего лишь игра, я должна молчать.

Мне вдруг стало безумно стыдно за всё то, что я натворила. И за то, что собираюсь «творить» в дальнейшем. Я, конечно, люблю свой театр и рада, что мы получили шанс побороться за грант. Но внезапно осознала, какой ценой мы это получили. А ведь никто из ребят не знал… И хорошо, что это так.

На секунду мне даже стало жалко Любимова. Я опустила голову. Совесть прочной хваткой взялась за мою душу.

— Стеш, что с тобой? – вновь спросила мама.

— Всё хорошо, мам, – натянуто улыбнулась я, не поднимая головы, – ты же знаешь, как я не люблю опаздывать. Побегу собираться.