Книга Стирая запреты, страница 29 – Кристина Майер

— Извините, — мой голос от напряжения звучит совсем не мелодично.

В течение следующих двадцати минут я ещё несколько раз становлюсь объектом мужского внимания. Мысленно умоляю каждого входящего меня игнорировать, но никто из мужчин не слышит мои мольбы.

«Какая красавица у вас тут работает… Она у вас одна или есть ещё?» — пытались флиртовать, но при этом вели себя уважительно. Игорь Николаевич после каждого комплимента нервно потирал брови и косился на Арданова.

— Дашь свой номер телефона, медсестричка? — обращаясь ко мне, нагло и развязно повел себя один из парней. — Вдруг меня ранят или я почувствую себя плохо, хочу, чтобы вы пришли и оказали мне первую помощь…

Сложенные в замок руки на столе стали отстукивать реквием. В воздухе запахло стихийным бедствием. Игорь Николаевич, бросив на парня предупреждающий взгляд, не выдержал и резко ответил:

— Если ты не заткнешься, боюсь, нам придется оказывать тебе последнюю помощь, — всем своим видом подчеркивая, что обращается к придурку. — Вы как минимум наговорили тут на бессонную ночь, — указывая взглядом на Аслана.

В глазах парня вспыхнуло смятение. Хмуря лоб, он теперь смотрел на Арданова. Полного понимания ни у него, ни у меня нет, но тревога иголками впивается в кожу.

— Это про вас говорят?... — спотыкаясь на словах, потому что сильно нервничает.

— Съе.… Пошёл вон! — быстро исправившись, холодно произносит Аслан, не дав парню договорить. Дважды повторять не пришлось. — Нет проблем, Игорь? — отодвигая стул, поднимается из-за стола Аслан. Наш доктор не теряется, прямо и упрямо смотрит в лицо начальству.

— Проблем нет, — заверяет спокойным тоном. Горжусь Игорем Николаевичем, ему хватает смелости смотреть в лицо Аслану.

— Почему пациентов принимаете без медицинских масок? — удивительно, как у Арданова получается говорить спокойным тоном, но при этом атмосфера в воздухе постоянно меняется.

— Исправимся, — парирует доктор. — Заказать забыл, — разводит руки в стороны.

— Исправляйся. Зайдешь ко мне, когда закончите.

Подняв голову, ловлю его взгляд. Это он мне сказал или доку? Идти к нему в кабинет совсем не хочется. Я для него как раскрытая книга. Все свои мысли и эмоции выложу на блюдечко с золотой каемочкой.

— Аслан, — останавливает его доктор.

— Что?

— Есения просит поставить её в ночные дежурства. Мы могли бы…

— Нет, — безапелляционно....

Есения

Что-то мне подсказывает: последний наш пациент проинформировал оставшихся бойцов о недовольстве Арданова. Мужчины смотрели, улыбались, когда мы встречались взглядами, но больше комплиментов и хамства я не слышала. В любом случае я выдохнула, когда осмотр закончился, а бойцы ушли на полигон.

Складывая карточки в ровные стопки, наблюдаю за тем, как доктор стягивает с головы шапочку, хлопает себя по шее. Умаялся мужик, всего лишь осмотр, а ощущения, видимо, словно выстоял многочасовую операцию.

— Кофе будешь? — спрашивает меня.

— Нет, — мотнув головой.

— Ну и хорошо. Много кофе пить вредно, — тянет себе под нос, забирая что-то из стола. — Если от кофе отказалась, дуй на ковер.

— На какой ковер? — непонимающе хлопаю глазами.

— Тебя Арданов к себе вызывал, забыла?

— Меня? — в солнечном сплетении начинает печь, начинаю волноваться, из рук выпадают карточки и летят на пол. Ловлю на себе скептический взгляд Игоря Николаевича. — Я думала, он вас просил зайти, — с надеждой в голосе. Присев на корточки, начинаю собирать формуляры.