Книга Стирая запреты, страница 15 – Кристина Майер

— Где ты была? — требовательно. — С кем? Чем занималась? — не слышит меня. Я просто в шоке. Что он ей наговорил? Я догадываюсь, но хочется отмыться даже от подобных подозрений. Чувство гадливости добавляется к моей неприязни.

— Я не буду разговаривать с тобой, пока ты не успокоишься! — отвечаю резко и раздраженно. Не помню, чтобы раньше мы общались на таких тонах, но, видимо, её истеричное состояние оказалось заразительным.

— Вот как ты заговорила? Взрослой себя почувствовала? — с обидой выговаривает мама, кулаком стирая слезу, покатившуюся по щеке.

Вспоминаю курс психологии, на котором нас учили взаимодействовать с нервными больными и их родственниками. Главное правило — не поддаваться эмоциям. Как сложно это сделать с самым близким и любимым человеком, в глазах которого ты видишь разочарование.

— Я столько лет отдавала себя тебе, вкладывала в тебя силы и душу, чтобы что? Получить такое отношение? Ты неблагодарная девчонка…

— Мама!... — во мне кричит отчаяние.

— Не смей повышать голос на мать, — появляется за ее спиной заступник, который срежиссировал этот скандал.

«Какое же ты мерзкое существо!»

— Можно не вмешиваться в наше общение? — он меня так бесит, что не могу сдержать эмоций. — Мы с мамой сами во всем разберемся, — каждая частичка в моем организме кричит, что он здесь лишний.

— Есения, ты грубишь, — мама от возмущения таращит глаза.

— Вы разговариваете со мной не как со взрослой, а как с тринадцатилетней девочкой, которая пришла домой не в восемь часов вечера, а в три утра. Вы ведете себя так, будто всю ночь искали меня по подворотням, больницам, моргам! Подозреваете меня… фу, даже говорить не хочу! — моя наполненная яростью отповедь производит на маму отрезвляющий эффект. — Я никогда не позволяла себе никаких глупостей, мам. С чего ты решила, что я начну совершать их сейчас? — спокойным тоном получается достучаться до ее разумной части. Я вижу, как меняется ее взгляд, выражение лица. Единственное, что неприятно — присутствие Мирона. — Может, я была с друзьями в кино! Что вполне нормально в моем возрасте, — своей отповедью я хочу расставить границы, чтобы избежать подобных конфликтов в будущем. — А может, я встретила хорошего парня и была с ним на свидании! Мне почти двадцать два, мама! Вспомни себя. Ты в моём возрасте замуж собиралась, — заявляю я. Мирон хмурится, зло поджимает губы, но мне до его недовольства нет дела.

— У тебя появился мужчина? — спрашивает он требовательно. — Кто он? Мы должны с ним познакомиться, может, он не подходит тебе.

— Кто мне подходит, а кто нет, я буду решать без посторонней помощи, — мое категоричное заявление опять вызывает негатив, но я спешу предупредить ссору. — Мам, я не лезу в вашу личную жизнь, — не даю отчиму вставить слово, хотя он и пытается. — Если захочу поделиться изменениями в своей личной жизни, то только с тобой, — специально подчеркиваю, что Мирон мне никто. Вижу, что глаза мамы гаснут, она расстроена, но мне придется пойти до конца ради ее и своего спокойствия. — Ты самый родной и близкий для меня человек, но теперь у тебя своя семья, — мама хочет что-то сказать, но я жестом прошу ее подождать. — Мне здесь некомфортно, — максимально откровенно.

— Некомфортно? — выдыхает мама едва слышно.