Книга Японская любовь с оттенком криминала, страница 10 – Елена Анохина

Горький ком подкатил к горлу. Ольга швырнула недоеденный бутерброд в кусты, наблюдая, как упаковка, шурша разворачивается в полете. Проклятая колбаса, проклятая Чита, проклятая эта вся история.

Где-то вдалеке завыла сирена, и Ольга инстинктивно прижалась к машине, словно та могла её защитить. Ирония — она прижалась к единственному, что осталось у неё от нормальной жизни. К единственному, что ещё связывало её с тем миром, где были дедлайны, офисы и скучные совещания вместо пулевых отверстий в дверях.

Land Cruiser молчал, лишь тихо поскрипывая на ветру, будто разделяя её тоску.

— Идиотина... — прошептала она себе.

Машина молчала. Только где-то под капотом тикал остывающий металл.

Она обняла колесо, прижалась лбом к холодному металлу.

— Прости...

Где-то за спиной хрустнула ветка.

Ольга резко обернулась.

Тень.

Человек стоял в пяти метрах, курил. Не приближался. Просто смотрел.

— Вам помощь нужна? — спросил он. Голос обычный, не угрожающий.

Ольга быстро вытерла лицо.

— Нет. Спасибо.

Человек кивнул, развернулся и ушел.

Она долго смотрела ему вслед.

"Параноик. Это просто случайный прохожий."

Тени в коридоре казались длиннее, чем обычно. Ольга шла медленно, прислушиваясь к каждому шороху. Когда она остановилась перед дверью номера, то на мгновение замерла, словно ожидая, что за ней кто-то наблюдает. Затем резко вставила ключ, провернула его и толкнула дверь плечом — привычка, появившаяся за последние сутки.

Она трижды дернула ручку на себя, проверяя, действительно ли защелкнулось. Потом поставила стул под ручку — глупо, конечно, но хоть какое-то ощущение контроля.

В номере повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Олега. Ольга замерла у двери, прислушиваясь. Казалось, даже стук собственного сердца отдаётся в висках слишком громко.

Пальцы сами потянулись к молнии куртки — одежда пахла порохом, потом и чем-то металлическим, возможно, кровью. Этот запах въелся в кожу, в волосы, в каждый сантиметр тела.

"Смыть. Надо смыть всё это", — пронеслось в голове.

Она резко направилась в ванную, на ходу стягивая с себя одежду. Футболка с хрустом отлипла от спины, джинсы упали на кафель с глухим стуком.

Вода была почти кипятком, но Ольга стояла под ней, не регулируя температуру. Пальцы нервно терли кожу, будто пытаясь смыть не только дорожную грязь, но и весь этот кошмар. Шампунь пенился в ладонях, стекал по спине, смешиваясь с водой, которая становилась розоватой — она и сама не заметила, когда расцарапала себе плечо.

Вытираясь жестким полотенцем, она поймала себя на мысли, что прислушивается к звукам за дверью.

Олег лежал в той же позе, но теперь его сон казался более спокойным. Ольга подошла ближе, разглядывая его в тусклом свете ночника.

"Какого черта я вообще его не бросила?"

Рубашка прилипла к ране. Ольга аккуратно приподняла край ткани — повязка пропиталась, но кровь больше не сочилась. Она сменила бинты, смазала рану свежей мазью из аптеки. Олег даже не шевельнулся, только губы его слегка дрогнули, когда антисептик коснулся поврежденной кожи.

Ольга откинулась назад, вытирая ладони о полотенце. В комнате стоял тяжелый запах лекарств и пота.

Она оглядела номер. Кровать, где лежал Олег, была единственной полноценной — широкой, с продавленным матрасом. Диван у стены выглядел как послевоенное наследие: выцветшая обивка, пружины, проступающие сквозь ткань, и подозрительное пятно у подлокотника.