Книга Призрак Лисицы, или Адвокат с того света, страница 28 – Елена Анохина

— Нам нужно убрать её, — резко сказала Кириллова, выпуская дым. — Она уже знает слишком много. И если Клык действительно на её стороне...

— Клык ни на чьей стороне, кроме своей, — Патриарх отхлебнул коньяк, не сводя глаз с сына. — Но он ошибся, думая, что может играть против меня в моём же доме.

Тут я впервые заметила Клыка. Он стоял в тени, у стены, его лицо было непроницаемой маской, но я видела напряжение в его плечах. Он был заложником в своём же доме. Его охрану заменили на людей Патриарха. Он знал, что один неверный шаг — и пуля войдет в затылок.

— Виктор, — Патриарх повернулся к нему, — ты всегда был умным. Слишком умным. Но ты забыл, кто дал тебе всё.

Клык не ответил. Только слегка наклонил голову, будто принимая удар.

— Мы вытащим Дмитрия из этого дерьма, — Патриарх откинулся в кресле. — Кириллова замнёт дело. А тебе, сын, я дам последний шанс.

— Какой? — голос Дмитрия дрогнул.

— Ты убьёшь её. Лично. Или я отдам тебя Клыку на растерзание.

Тишина.

Я почувствовала, как Барс напрягся рядом. Его пальцы сжали нож.

— Готовься, — прошептал он.

Я кивнула, доставая пистолет. но в этот момент Клык наконец заговорил.

— Она уже здесь. все замерли.

Патриарх медленно улыбнулся.

— Я знаю.

И тогда все лампы в зале погасли.

Тьма сомкнулась вокруг, и в первые секунды я ничего не видела. Только слышала глухой стук сердца в ушах."Они знали. Это ловушка." но ловушка для кого? Для меня? Для Клыка? Или... для самого Патриарха?

Я прижалась к холодной стене вентиляции, чувствуя, как Барс шевелится рядом, готовый к прыжку. Его дыхание было ровным, спокойным. Он не боялся.

А я? нет. Не страх.

Ярость.

Я видела их. Видела, как Патриарх смотрел на Дмитрия, как на неудачника. Видела, как Кириллова курила, будто всё это её не касалось. Видела, как Клык стоял в тени, играя свою игру.

И теперь тьма была моим союзником.

Я прижала палец к спусковому крючку."Артем... я близко."И шагнула в чёрный провал зала.

Тьма в зале была густой, как смола, но Алиса ощущала каждую деталь вокруг — холодный паркет под ботинками, запах дыма и дорогого коньяка, смешанный с металлическим привкусом крови на языке. Её пальцы сжимали пистолет, но сердце бешено колотилось не от страха, а от чего-то другого.

И тогда он заговорил.

Клык стоял у стены, его лицо едва освещалось дрожащим светом уцелевшей лампы. Увидев Алису и Барса, выходящих из потайной панели камина, он позволил себе микроскопическую улыбку. В его глазах не было страха — только гордость.

— Я знал, что ты найдешь путь, Лисица, — его голос был тихим, но слышным в гробовой тишине зала.

Патриарх вскипел от ярости, его пальцы вцепились в подлокотники кресла. Захаров замер, будто превратился в статую. Кириллова выронила сигарету, и та упала на ковер, оставляя тлеющий след. но Клык смотрел только на Алису.

— Все эти схемы, власть, «Феникс»... Это было пусто. Пока не появилась ты. Твоя ярость, твоя сила... Они разбудили то, что я давно похоронил, — его слова звучали как исповедь, вырванная из самого нутра.

Алиса почувствовала, как что-то внутри неё сжалось, а потом распалось. Весь её лёд, вся ярость на мгновение отступили перед этим неожиданным, страшным признанием.

— Я люблю тебя, Алиса Вольская. Не как союзника. Как женщину. Как единственное настоящее, что у меня было за эти годы дерьма.