Книга Измена. Мне не нужна клуша, страница 35 – Мила Реброва

Под утро Алёше стало лучше. Он наконец-то уснул спокойно, дыхание выровнялось, температура спала. Только тогда я позволила себе расслабиться. Ян тоже заметил перемену и вышел в коридор, чтобы поговорить с врачом.

Вернувшись, он сел рядом со мной и тихо произнёс:

— Всё будет хорошо. Врач сказал, завтра домой можно будет ехать.

Я посмотрела на него, чувствуя, как горло сжимается от слёз:

— Спасибо, Ян. Я правда не знаю, что бы я без тебя делала сегодня…

Он накрыл мою ладонь своей рукой, его глаза были тёмными, серьёзными:

— Больше никогда не говори так, Олесь. Теперь у Алёши есть мы оба. Я не уйду. Ни от тебя, ни от него. Никогда.

Я не ответила. Просто сидела и смотрела на его руку, накрывающую мою, и чувствовала, что впервые за эти годы моё сердце снова бьётся спокойно. И пусть внутри ещё много вопросов, сомнений и страхов, но сейчас мне было тепло и безопасно рядом с ним. И я поняла, что несмотря ни на что, Ян уже не чужой. Не посторонний. Он стал частью моей жизни снова — навсегда.

* * *

Прошло уже две недели с того дня, как Алёша заболел. Две недели тревог, бессонных ночей и тихой, но такой важной близости, что я сама не успела заметить, как Ян снова стал частью моей жизни. Он был рядом, не отступал, не сдавался, помогал во всём — от походов в аптеку до бессонных ночей у кровати нашего сына. И постепенно сердце начало привыкать к тому, что мы — это уже семья.

Сегодня мы собирались за город, чтобы наконец-то подышать свежим воздухом и дать Алёше возможность порезвиться на природе после болезни. Ян предложил поехать в небольшой загородный домик его друга, где была тихая речка и сосновый лес, который обещал подарить нам хоть немного покоя после пережитого. И вчера вечером Ян остался ночевать у нас — на диване в гостиной, чтобы утром сразу отправиться в путь.

Утро было ясным, солнце заглядывало в окна, а Алёша ещё спал в своей кроватке, раскинувшись, как звёздочка, с любимым плюшевым динозавром в руках. Я тихонько подошла к нему, поправила одеяло и коснулась лба губами. Температуры не было уже давно, но материнское сердце всё ещё тревожно билось, каждый раз проверяя его дыхание.

— Как он? — тихий голос Яна прозвучал у меня за спиной.

Я повернулась, встречаясь с ним взглядом. Он стоял в дверном проёме, ещё заспанный, но такой тёплый и родной, что сердце предательски сжалось.

— Всё хорошо, — улыбнулась я тихо. — Спит.

Ян подошёл ближе, осторожно заглянул в кроватку, и на его лице мелькнула такая нежность, что у меня перехватило дыхание.

— Он такой маленький, — шёпотом произнёс он. — Не верится, что я пропустил так много.

Я молча коснулась его руки, и он неожиданно для меня крепко сжал мою ладонь.

— Но я больше не пропущу ничего, — твёрдо сказал он, смотря прямо в глаза. — Я обещаю, Олесь.

Эти простые слова почему-то тронули меня сильнее, чем тысячи признаний. Ян был другим — не тем, кого я помнила из прошлого, а тем, кого я всегда хотела видеть рядом. Надёжным. Любящим. Настоящим.

Мы ехали за город всей семьёй. Алёша оживлённо болтал на заднем сидении, рассказывая про всех своих друзей из детского сада, про новый мультик и про динозавров, которых он теперь очень любил. Ян внимательно слушал, задавал вопросы, смеялся вместе с ним, а я наблюдала за ними через зеркало заднего вида, и сердце становилось всё теплее.