Книга Измена. Мне не нужна клуша, страница 24 – Мила Реброва

Но пока у меня есть время. Я не отступлюсь. Сделаю всё, чтобы вернуть себе сына, вернуть доверие Олеси. Пусть даже придётся пройти через её гнев, её холодность, её страх снова пустить меня в свою жизнь. Пусть даже это будет самый сложный путь.

Я больше не убегу.

Потому что в этот раз у меня есть то, ради чего стоит остаться. Мой сын. Мой Алёша. Мой самый главный смысл.

Олеся

Я стояла у окна, кутаясь в мягкий кардиган и глядя, как медленно зажигаются огни в окнах соседнего дома. В комнате тихо, Алёша давно спит, а я не могу найти себе места. После встречи с Яном всё будто перевернулось внутри меня, смешалось и перестало поддаваться логике.

Алёша спрашивал про него уже несколько раз.

— Мам, а папа завтра снова придёт? — шептал он перед сном, прижимаясь ко мне щекой.

От этих слов сердце каждый раз сжималось болью. Он так легко принял его, так быстро впустил в свой маленький мир. А я не знала, как объяснить сыну, что этот мир — хрупкий, ненадёжный, и что папа может уйти так же внезапно, как появился.

Я вспомнила лицо Яна, когда он впервые держал Алёшу на руках. Непривычно бережно, будто боялся, что одно неосторожное движение — и ребёнок исчезнет. В его взгляде было столько неподдельного тепла и какой-то щемящей тоски, что у меня снова защемило в груди. Я не хотела ему верить, не могла себе позволить. Но сердце думало иначе.

Раздался звонок в дверь, заставивший меня вздрогнуть. Взгляд упал на часы — почти одиннадцать вечера. Кто это мог быть? На цыпочках, стараясь не разбудить Алёшу, я подошла к двери и взглянула в глазок.

Ян.

Я открыла дверь, стараясь сохранить спокойствие, но предательский голос выдал моё волнение:

— Что ты здесь делаешь?

— Мне нужно поговорить, Олесь. Пожалуйста, — его голос был тихим и почти умоляющим.

Я помедлила секунду, потом отступила, пропуская его внутрь. Ян прошёл в кухню, устало опустился на стул и потёр виски.

— Я больше не могу так, — сказал он, не глядя на меня.

— Как «так»? — я застыла напротив, обнимая себя за плечи.

— Лгать себе, тебе, Марине. Я не могу на ней жениться. Не после того, как узнал про Алёшу. Не после того, как снова увидел тебя, — он поднял глаза, и в них отражалась вся боль и растерянность, которые он так тщательно скрывал раньше.

— Ты сам всё выбрал тогда, — выдохнула я, пытаясь удержать дрожь в голосе.

— Да, я выбрал. Выбрал не тебя. Испугался, что ты тянешь меня назад. Что не смогу добиться успеха, пока рядом ты, — он горько усмехнулся, — а добившись, понял, что всё, что у меня есть, не стоит ничего без вас. Без тебя и сына.

Я смотрела на него, и внутри всё переворачивалось от этих слов, которые звучали так поздно. Слишком поздно.

— Ян, у тебя скоро свадьба, — напомнила я, стараясь звучать холодно и уверенно.

— Не будет никакой свадьбы. Я не хочу делать вид, что счастлив. Не хочу лгать Марине. Я уже слишком долго лгал самому себе, Олесь. Я хочу быть рядом с сыном. И хочу… хочу быть рядом с тобой.

Я молчала, не зная, как реагировать. Он поднялся, подошёл ближе, и я почувствовала знакомый, давно забытый аромат его одеколона. В груди болезненно защемило от воспоминаний, от того, каким близким он был когда-то.

— Я не жду, что ты сразу простишь меня. Но дай мне шанс всё исправить. Дай мне снова стать частью вашей жизни.