Книга Ночь с кровавой луной, страница 69 – Диана Зотова

И когда я добегаю до центра, мои глаза на секунду расширяются: его окружают дюжина гибридов. Слышу, как воют и рычат светлые, вижу, как их разрывают пополам чудовища, и отступаю на два шага назад, испытывая страх уже не только Луны, но и свой.

Но страх отступает перед яростью. Перед необходимостью защитить. Перед долгом, который теперь важнее собственной жизни.

Я знаю, что должен прорваться туда. Должен спасти её.

Срываюсь с места, издав пронзительное рычание, которое отдаётся каждому оборотню из моей стаи. Чувствую, как каждый уже это ощутил — Альфа тёмных издал свой приказ, и каждый оборотень моей стаи уже спешит сюда, а я — в самый эпицентр войны.

Чувствую, что она внутри, и рвусь туда, отгрызая головы гибридов. Но буквально у входа меня сбивает огромная туша. Валюсь на бок, и на меня наваливаются сразу трое, каждый из них в полтора раза больше меня. От этого я просто рычу и пытаюсь вырваться.

А потом на секунду замираю, когда головы двоих падают с их могучих плеч. Маран в облике дымчатого волка атакует их. Его присутствие здесь неожиданно, но сейчас не время удивляться.

Собрав все силы, я сбрасываю с себя последнего противника и снова бросаюсь к входу. Время замедляется, каждая секунда тянется как вечность. Я должен добраться до неё. Должен защитить нас.

«Луна, держись! Я иду!» — мысленно кричу я, пробираясь через хаос битвы.

Вижу её в обличии белого волка, но шерсть вся в крови. Она кидается на гибридов и к чему-то не подпускает. Когда врываюсь в холл, замираю, видя, как альфа светлых истекает кровью и больше не дышит.

Боль сковывает всё тело, боль Луны затмевает разум. Я вижу, как она отчаянно рычит, но страдает душой, как перекусывает гибридам глотки и рвёт их на части, используя свою силу, предугадывая их нападения.

В глазах моей волчицы слёзы, и моё горло распирает от того горя, что она испытывает. Вижу, как на неё идёт самый здоровенный гибрид, и срываюсь с места, чтобы преградить ему путь. Впиваюсь ему в глотку, но он в воздухе ловит меня за рёбра, сжимает и инерцией бросает в колонну. Она ломается под моим весом, и меня накрывают бетонные плиты.

Перед тем как потерять сознание, слышу её яростное рычание, чувствую её боль, а потом наступает тьма.

«Данар! Нет! Данааааааар!» — слышу её отчаянный, полный горя крик, перед тем как окончательно отключиться.

Её голос эхом отдается в моем угасающем сознании, словно последняя ниточка, связывающая меня с реальностью. Каждая клеточка тела кричит от боли, но эта боль ничто по сравнению с её страданием.

В темноте бессознательного я чувствую, как наша связь дрожит, как будто натянутая струна. Она держит меня, не даёт окончательно уйти в небытие. Её боль, её страх, её любовь — всё это держит меня на краю пропасти.

«Прости меня, Луна…» — отвечаю ей и падаю во тьму.

Луна

Прихожу в себя и мысленно сразу бросаюсь к Данару, пытаясь почувствовать его. Понимаю, что он всё ещё без сознания, но жив — бессмертие, дарованное меткой старейшин, защищает его.

Оглядываюсь вокруг и вижу деревянный сарай. Я лежу обнажённая в углу, и в этот момент дверь открывается. В помещение входит Тамиль.

На нём чёрные брюки, торс обнажён, а на теле видны следы крови — явно нескольких оборотней из моей стаи. Я узнаю их запах. Он смотрит на меня и оскаливается, но в его взгляде проскальзывает странная нежность, которая пугает даже больше, чем его ярость.