Книга Ночь с кровавой луной, страница 31 – Диана Зотова

Дышу часто, смотря в его ониксовые глаза, и задыхаюсь. Волчье нутро словно за человеческим спряталось от страха, потому что сейчас Данар другой, и, кажется, всё, что было до этого, явно было лишь насмешкой с его стороны. А сейчас от страха ноги подкашиваются, и сердце моё бьётся настолько часто, что я просто стою под его натиском с приоткрытыми губами и молчу, даже не зная, что сейчас можно сделать.

Его дыхание обжигает мои губы, а хватка на скулах становится невыносимой. В его глазах плещется такая ярость, какой я никогда прежде не видела. Он словно настоящий — холодный, жестокий, беспощадный.

— Нахера ты с ним ужинала?! — рявкает он, встряхивая меня.

Но я не могу произнести ни слова. Язык словно прилип к нёбу, а тело парализовало от страха. Впервые за долгое время я чувствую себя по-настоящему беспомощной, и это ощущение пугает меня больше всего.

Касаюсь его руки, которая удерживает меня за скулы, и он сдвигает брови к переносице, но продолжает сжигать меня пламенным взглядом. Я, пользуясь его пристальным вниманием, резко пинаю его коленкой в пах. Данар отступает, хватаясь за ушибленное место, а я, не теряя ни секунды, срываюсь на бег.

Но в следующий же секунду я врезаюсь в чью-то грудь, и меня хватают за талию две крепких руки. Быстро смотрю на поймавшего меня, и сердце уходит в пятки при виде лица с ехидным и счастливым оскалом — Юрия.

— Твою мать, — шепчу я, — отпусти! — толкаюсь.

— Ну что же ты, богиня волчья, членов-то всех лишаешь? Ммм? Наказать, наверное, нужно. Говорил же, что брат не справится с тобой, — шепчет он, прижимая меня к стене и удерживая за руки.

— Пусти, я сказала! — рычу я.

— Ну уж нет, малыш. Я о тебе столько лет мечтал, — смеётся он, но в этот момент Данар отрывает его от меня, схватив за ворот пиджака.

— Свали, пока я тебе глотку не перегрыз! — толкает Данар его и хватает меня за локоть.

Юрий отступает, оскалившись:

— Это ещё не конец, Луна. Я еще тебя трахну.

Данар рывком притягивает меня к себе, его глаза горят яростью:

— Ты обо всем этом пожалеешь!

Пытаюсь вырвать руку:

— Отпусти!

Но он только крепче сжимает хватку и тянет меня к выходу коридора вниз по лестнице. В его глазах читается нечто большее, чем просто гнев — там плещется что-то тёмное, первобытное, что пугает меня даже больше его ярости.

И когда он толкает железные двери, мы вдруг оказываемся в ещё одном огромном помещении, где царит аромат смерти, пота и запахи оборотней. Он тащит меня по балкону, а я смотрю на некую арену, огороженную сеткой и с песком на полу, где два бойца наносят поочерёдные удары, а оборотни кричат и аплодируют.

Дальше он толкает меня в какую-то дверь, и я буквально вваливаюсь в некую стеклянную и затонированную комнату. Оглядываюсь и сглатываю, видя несколько удивлённых взглядов, которые потом сменяются ехидными.

— Видали, кого к нам принесло на твой мальчишник, Артемий? — раздаётся противный смех Юрия со спины.

Сглатываю от самой ужасной ситуации, которую я даже в страшном сне себе представить не могла, и подчиняюсь Данару, когда он с силой усаживает меня в кресло.

Я одна с четырьмя сыновьями Альфы тёмных, которые смотрят на меня так, словно вместе с кожей глазами слизывают. Их взгляды липкие, жадные, оценивающие. Каждый из них знает, кто я, и каждый из них, вероятно, мечтал об этой встрече.