Книга Лучший крутой детектив, страница 239 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

В этот момент он заметил то, что должен, обязан был заметить еще вчера, болван, осел. На безымянном пальце правой руки, державшей замечательный томик в твердом переплете, красовалось обручальное кольцо. Вот и все.

Поезд поравнялся с перроном. Москва встречала приезжающих серым дождем. «А все равно март. Все равно весна», — почему-то грустно думал Кеша, выходя из здания вокзала. Он навсегда стирал из памяти взгляд карих глаз из-под мокрой челки.

Теперь, когда предстояло звонить Жене Шороховой, Волков почему-то разволновался. Ему, наверное, показалось. Как-то странно девушка на него смотрела. Они виделись-то всего пару раза. Ясно, показалось. «А вот и не показалось», — шептал услужливый внутренний голос.

Евгении лет тридцать, должно быть. Незамужем, судя по всему. И давно пора приобрести пресловутый штамп в паспорте, подруги, наверняка, замучили разговорами. А где и когда встретить того самого? Холостой мужчина подходящего ей возраста — ископаемое.

— Алло, слушаю.

— Евгения Федоровна, здравствуйте, это…

— Вячеслав Олегович. Я узнала. Да и определитель у меня есть. Здравствуйте, — показалось, или ее голос потеплел?

— Хотел узнать, вы планируете выдавать разрешение на захоронение тела Кости Сомова его брату?

Едва заметная пауза, легкий вздох:

— Подготовила только. Сегодня приглашу за разрешением.

— Вы скомандуйте, во сколько, а я его привезу. Парень без машины, к вам добираться из «Зеленых троп» неудобно, да и потом, до больницы подкину.

— Правда? Думаю, вы его очень выручите!

— Значит, договорились?

— Окей, давайте в пятнадцать ноль-ноль.

— Будем.

— Жду.

Волков грустил. Его старенький форд остановился у особняка Костика Сомова. Жизнь так быстротечна. И заканчивается она порой не вовремя. Дрянь же, когда ее, и без того короткую и зыбкую прерывают из меркантильных соображений. Вячеслав Олегович нажал на звонок. Минут через пять из дверей дома вышел Гена. Он прошагал к воротам и впустил гостя.

— Здравствуй, Гена, — Волков серьезно смотрел на него, — я за тобой, — следователь подготовила разрешение на вывоз и захоронение тела, она попросила меня тебя привезти.

— Привет, — заспанно ответил Геннадий, — Спасибо, правда, я и не рассчитывал. Отвезете?

— Выбирайся.

— Я быстро.

Гена вернулся в дом и вышел уже в куртке, заперев ворота, сел в машину к Волкову, забросив туда же сумку:

— Ужасно было здесь ночевать, все время думал о Костике.

— В самом деле?

— Да. Заберу братишку — и домой.

По дороге каждый думал о своем и начинать разговор не хотел.

Евгения Федоровна встретила посетителей приветливо, долго копалась в бумагах на столе, после чего схватилась за голову:

— Представляете, Геннадий, подготовила вам разрешение, печать поставила, а теперь не могу его найти.

— А, что же мне теперь делать? — растерялся Сомов.

— Да ничего страшного. В компьютере оно осталось. Распечатаю еще раз, а вы поднимитесь в канцелярию. Девочки поставят печать. Чай как раз пить собиралась. Есть зефир в шоколаде. — Женя смотрела в монитор, щелкая мышкой, так что не ясно было, к обоим мужчинам она обращается, или к кому-то одному из них.

Геннадий, однако, рассудил по-своему. Взяв из рук следователя еще теплый от печати и подписанный документ, он едва заметно улыбнулся:

— Я наверх, в канцелярию.