Книга Лучший крутой детектив, страница 177 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

— Следователь следственного управления южного округа Москвы Волков. Вячеслав, — вышел им навстречу.

— Евгения Федоровна Шорохова, — обозначая дистанцию, подчеркнула отчество девушка, — руководитель следственной группы. Областная прокуратура Ленинского.

Она устало и внимательно рассмотрела его удостоверение, в то время как суетливый опер прикидывал объемы предстоящей работы:

— Следователь? Отлично. Слава? Я — Сергей. Кротов. Эх, мало мне одного следователя в группе, из-за которого всегда все долго и правильно… Что там, труп?

— Да. Мой бывший коллега.

— Вот как! — присвистнул Кротов, — Соболезную. Но, дело есть дело. Я быстренько за понятыми, вместе и выдвинемся. Ждите. Пацаны, — он уже обращался к автоматчикам, — давайте, помогите понятых отыскать! Вы ребята представительные, вам не откажут. Только не в ближайшие дома, там свидетели и очевидцы обычно прячутся. Я направо, вы — налево.

Сказать, что холостяцкое жилище Константина Сомова было в беспорядке — ничего не сказать. Выглядело оно, как бункер, хозяин которого — последний человек на Земле, спрятавшийся тут от уничтожившего все живое ядерного взрыва: выбрасывать скопившийся мусор — некуда; мыть одноразовую посуду — незачем; складывать вещи — не для кого. Волков подавил вздох, вспомнив на секунду молодого, подтянутого, спортивного, всегда к лицу одетого товарища, имеющего массу самых разнообразных планов на дальнейшую жизнь.

— Бог мой, — ужаснулась, разводя руками, следователь Шорохова, когда они вошли в прихожую, а оттуда в гостиную — доводилось бывать в бомжатниках. Но, чтобы такой приличный дом и в таком состоянии… Вы говорите, товарищ капитан, ваш приятель жил здесь постоянно?

— Да, — ответил Волков.

— Обратите внимание, — оперуполномоченный разговаривал с понятыми — дом открыт, видимых следов взлома двери нет.

— Хозяин звонил отсюда, напуганный чем-то, разобрать сложно, — заметил Волков, — это было минут за сорок до моего приезда. Потом он отключился. Я приехал. Ворота открыты. И вот.

Несколько мгновений вошедшие рассматривали представившуюся их глазам картину. Внезапные рыдания соседки — понятой вернули всех к действительности.

Женя, нахмурившись, достала протокол:

— Я же всегда прошу, ищите понятых мужчин, — укоризненно обратилась к Кротову, а затем уже к женщине, у которой начиналась истерика, — я сейчас начну писать протокол осмотра места происшествия, подробно и долго. Если чувствуете, что не справитесь, лучше не стоит участвовать.

— Же-е-ень. Да где их найдешь? Ближайших соседей не позовешь — вдруг будут свидетелями. По домам побегали: никого, заборы в небо, да собаки надрываются.

— Нет-нет, я се-сейчас. Мне бы воды только. Я понимаю, что нужно, — попыталась взять себя в руки женщина.

Шорохова поискала среди грязной и преимущественно одноразовой посуды, во что налить воды, но потом безнадежно махнула рукой.

Судебный медик подошел к бездыханному Косте, а Волков, чтобы не видеть его манипуляций, отвернулся. Он хорошо знал фразы, которыми описывают труп. Читать в учебнике криминалистики или слышать, применительно к посторонним, и то тошнотворно. А тут… И как эта девочка на такое смотрит каждый день?

Оперуполномоченный с милиционером ППС обошли дом и сообщил:

— Пусто. Что же так могло напугать твоего товарища, а Волков? И не угадаешь, — съерничал он, кивая в сторону пустых бутылок из-под алкоголя различной крепости, разбросанных там и тут.