Онлайн книга «Лучший крутой детектив»
|
Лана обиженно надула губки, но промолчала, и Денис второпях сгреб папку и поспешил ретироваться. Город купался в солнце и колыхался на ветру ярко-зелеными волнами молодой листвы. Денис как ребенок радовался приходу лета, внутри у него все пело, и он сам не заметил, как добрался до дома Яффе. Присев на лавочке возле дома, он открыл папку, чтобы найти список жильцов, а в нем номер квартиры старушки, которую не смогли опросить. Но список не понадобился — старушка, легка на помине, вышла из-за угла, неся в одной руке рваную сумку, набитую всяким барахлом, а в другой держала палку, которой ворошила кусты, вдоль дорожки. Денис подождал, пока бабка войдет в подъезд, и осторожно последовал за ней, стараясь не шуметь. Она поднималась медленно, кряхтя и бубня себе под нос какую-то бессвязную околесицу. Наконец он услышал звук отпираемого замка и, перепрыгивая через несколько ступенек, взбежал на лестничную площадку, успев сунуть ногу в дверь, не давая ей закрыться. — Ты чего это, балбес, балуешь? А ну-ка геть отсюда! — Бабулька ощерила беззубый рот и замахнулась на Дениса клюкой. — Брысь, антихрист! Не обращая внимания на угрозы, Денис легонько оттеснил старую ведьму вглубь коридора и закрыл за собой дверь. — Спокойно, гражданка, милиция! — Сказал Денис, сунув хозяйке под нос удостоверение помощника депутата. — Если не прекратите буянить, я вас арестую, и загремите на Соловки! Почему-то слово «Соловки» подействовало на хозяйку квартиры отрезвляюще, видимо оно всколыхнуло в ее памяти какие-то ассоциации. Она опустила палку и прошла в комнату, краем глаза следя за Денисом. — Чего хотел-то, служивый? Денис прошел в комнату и остановился, оглядывая нагромождение мусора и всякой рухляди. В воздухе стоял устойчивый запах гниения и плесени. «По-моему, в психиатрии есть какое-то название этой болезни — накопительству мусора.» — Вы подозреваетесь в краже саквояжа, принадлежащего товарищу Яффе Вениамину Марковичу. — Он намеренно подчеркнул слово товарищ, связывая его с Соловками. — Ничего не знаю! Какой еще саквояж! Врут все! Небось, это Валька-аферистка меня оговорила! Между тем Денис уже увидел среди мусора полоску бурой кожи. Он пошевелил ногой кучу, и на свет явилась золотая застежка, и стал виден под ней тисненый герб. — А это что? — Я почем знаю!? Может, валялось гдей-то. Всего не упомнишь. — Хорошо. Я конфискую саквояж, а потом вас вызову повесткой для составления протокола. «Как все просто. Как же называется эта болезнь?», думал Денис, сбегая по лестнице с саквояжем подмышкой. Ему казалось, что за ним шлейфом тянется смрад этой лисьей норы, из которой он, наконец, выбрался. До офиса он доехал на такси. Слава Богу, Лана уже ушла домой и, закрывшись, он смог спокойно заняться саквояжем. Первым делом он пошел на кухню и протер провонявшую кожу тряпкой, смоченной в мыльном растворе. Однако отрыть саквояж он не смог — оказалось, что массивная застежка саквояжа закрыта на ключ. Тогда он нашел в кладовке ящик с инструментами, вытащил оттуда гвоздодер и начал курочить саквояж. Наконец застежка уступила силе, и Денис, отбросив гвоздодер, осторожно приоткрыл металлический зев саквояжа и взглянул внутрь. Саквояж оказался очень вместительным. Денис вывалил на стол семь пакетов, затянутых полиэтиленом, в каждом из которых было упаковано по десять пачек стодолларовых купюр. «Семьсот тысяч. Это его месячная прибыль только от одного предприятия в Израиле. Чего же вам еще было нужно, Игорь Федорович? Сидели бы сейчас на террасе собственного особняка в Торонто, а красавица жена суетилась бы вокруг вас, шелестя шелковым пеньюаром… Ей Богу, Игорь Федорович, не ценили вы, что имели… Ну спасибо вам за посылочку с того света.» |