Онлайн книга «Лучший крутой детектив»
|
— Итак, вы подтверждаете факт драки с гражданином Черепковым, имевший место в ресторане «Сезам» около двадцати одного часа седьмого апреля сего года? — Факт драки подтверждаю, но тот отморозок, размахивавший пистолетом, мне не знаком. Был ли он Черепковым или Мозжечковым, это мне неизвестно. — Не передергивайте, Краснов! Свидетели опознали вас и Черепкова, и факт драки между вами подтвердили. Какова была причина столкновения? — Он был некорректен с дамой. — Эта дама — ваша знакомая? — Нет, я увидел ее впервые. Теперь стало ясно, откуда ветер дует, и Денис решил втянуть следователя в вязкую игру в «непонималки-недогонялки». Он постоянно переспрашивал Сорокина, отвечал невпопад, уводил линию допроса в сторону. На большинство вопросов он отвечал — «не могу припомнить», «не знаю», «да что вы такое говорите!». Ответы строил таким образом, чтобы сказав пятьдесят слов, из которых сорок были междометиями и союзами, не сказать в результате ничего. Эта тактика возымела действие. Сорокин постепенно распалялся, лицо наливалось дурной кровью и в какой-то момент, не сдержавшись, перешел на крик. Этого Денис и добивался. Он обиженно поджал губы, сделал испуганное лицо и заговорил плаксивым тенором: — Вот значит как, господин следователь! Тридцать седьмой год вспомнили? Орать на живого человека! Так вы и до пыток скатитесь. Все. Без адвоката больше ни слова не скажу! — Да где же я тебе сейчас адвоката возьму?! — Сорокин задохнулся от возмущения. — Ты, сопляк, еще будешь мне голову морочить? — А вы мне не тычьте! Взяли моду оскорблять живого человека! Я буду на вас жаловаться! Занесите в протокол факт оскорбления со стороны работника прокуратуры, иначе я ничего подписывать не буду! Наконец, Сорокин сдался и, чертыхнувшись себе под нос, положил перед Денисом протокол и ручку, а сам достал из лежавшей перед ним папки какой-то бланк и начал его заполнять. Денис посмотрел на часы. «Неплохо! Почти два часа болтовни, а результата ноль. Сегодня Сорокин будет отрываться на домочадцах!» Закончив писать, следователь пристально посмотрел на Дениса изучающим взглядом. — Ты подписал протокол допроса? — Нет. Допрос был проведен с процессуальными нарушениями. Имело место давление на допрашиваемого, и даже открытая грубость. Я буду вынужден написать жалобу вашему начальству, и пока она не будет рассмотрена, я оказываюсь от дачи каких-либо показаний. — Ишь как заговорил! Думаешь, управы на тебя не найдется? Так вот, Краснов. Ввиду твоей явной социальной опасности, я вынужден задержать тебя на семьдесят два часа. У тебя будет время подумать, а у меня покопаться в твоем шкафу — глядишь, какой-нибудь скелетик и отыщется! И закроют тебя, это как два пальца… — Ну и манеры у вас, господин Сорокин! Не услышал бы кто. Я воспользуюсь случаем, и осмелюсь спросить вас об одной вещи. Вам заплатили, или вы просто дурак? — Ты что! Сдурел? — Это ты сдурел. Ты что не понимаешь, что эта писулька нужна только для того, чтобы по дороге в КПЗ меня застрелили при попытке к бегству? Или может для разнообразия удавят в камере. Думай, Сорокин, думай. Времена меняются, а плата за кровь — все те же тридцать серебренников. И они еще никому добра не принесли… * * * Денис шел по коридору, сопровождаемый прапорщиком, который приехал из ШИЗО номер один, чтобы препроводить задержанного в это славное заведение. Прапорщик заметно нервничал, и это сразу бросалось в глаза. |