Книга Лучший крутой детектив, страница 119 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

Денис поднялся на второй этаж и без стука вошел в адвокатскую контору, которую до недавнего времени возглавлял Вениамин Маркович Яффе. Пройдя мимо запротестовавшей было секретарши, он открыл ногой дверь в кабинет, отмеченный табличкой «Сиротин Рафаил Иванович», и вошел туда, изрядно напугав владельца кабинета. Собственно, на такой эффект он и рассчитывал. Ему некогда было соревноваться в казуистике с пройдой Сиротиным, поэтому роль немного туповатого, но дотошного «быка» была в этом случае наилучшим выбором.

— Ну все, Рафик, пора сливать воду. — Сказал он, развязно плюхнувшись в кресло для посетителей. — Есть маза, что ты фуфло гонишь. Шеф все просчитал, и выходит, что это ты старичка чем-то подпоил, а чемоданчик с баблом притырил. Я прав?

Денис расстегнул куртку так чтобы онемевший от неожиданности и испуга адвокат увидел торчавшую из наплечной кобуры рукоятку пистолета. По лицу Сиротина Денис понял, что достиг нужного эффекта.

— А кто ваш шеф? — Дрожащим голосом спросил тот.

— Гоген. Слышал о таком?

— Игорь Федорович?

— Он самый. У него насчет тебя возникли большие сомнения, так что тебе, брателло, или колоться, или головой в канаву!

— Но я же ему все объяснил! Он был удовлетворен!

— А теперь снова засомневался. Короче, Рафик, вполне возможно, что ты не виноват. Пятьдесят на пятьдесят. Я тебя не знаю, поэтому Гоген и направил меня все проверить, так сказать, свежим взглядом. Так что рассказывай мне все как на духу, а я уж сам решу, кто прав, кто виноват.

— Что вы хотите знать?

— Давай начнем с саквояжа. Как часто Яффе ходил с ним?

— Практически каждый день. Даже брал в поездки.

— Понятно. Теперь опиши мне его в деталях, до последней заклепочки.

— Дай бог памяти! С виду настоящий саквояж с металлическими дужками. Не новый, дорогой кожи. Цвет что-то вроде темной терракоты, матовый. Тиснение — извилистые линии, а в верхней части у застежки большой геральдический знак, герб какой-то. В общем все.

— Ты знал, что было в саквояже в тот день?

— Точно не знал, но догадывался.

— Почему?

— Обычно ему пятнадцатого каждого месяца приносили посылку. У него после этого всегда было хорошее настроение, и он всем раздавал конверты с дополнительной оплатой в долларах. До того, как появились эти посылки, он платил значительно меньше.

— Кто приносил посылки?

— Всегда приносил родственник Вениамина Марковича Моше. Пару раз был его брат Иосиф. Они израильтяне, но живут здесь.

— Кто был в последний раз?

— Моше.

— Заметил ты что-то странное в поведении Яффе в тот день?

— Ничего выдающегося. Все было как обычно. Около часу ему стало плохо, секретарша Роза дала ему что-то от сердца, как всегда — у него приступы случались довольно часто. Потом он выпил чаю и попросил не беспокоить. А около четырех пошел домой.

— С кем он жил?

— Последние два года жил с внуком Симоном. Не знаю почему, но тот вернулся из Израиля, а родители так и живут там. По-моему, он не хотел служить в армии.

— Что можешь сказать о внуке?

— У них были сложные отношения. Вениамин Маркович иногда сетовал, что Сима бездельник и разгильдяй, а сам баловал его. Но я не очень вдавался в подробности.

— Ладно, Рафик, не расхолаживайся. Я к тебе еще зайду. — Денис встал и вышел, не попрощавшись.

* * *

Визит в адвокатскую контору ничего особого не дал, за исключением примет саквояжа и наличия внука-разгильдяя. Но этим сейчас никого не удивишь, однако проверить внука следовало. Он связался с Серьгой и назначил всем сбор через полчаса у дома адвоката. Вопросов по делу было больше чем ответов, но его больше беспокоила записка Нины и то, что за ней крылось. Разумеется, завтра за ужином он все у нее выпытает. Здесь главное не испортить дело торопливостью и бесцеремонностью. Он найдет способы выудить из нее все сведения, будь она хоть трижды следователь прокуратуры — раз подпустила его близко, значит, уже не вывернется, даже если сильно захочет.