Книга Предатель. Я не твоя, страница 106 – Элен Блио

Отдавать и брать всё.

Его силу. Его страсть. Его огонь.

Мы одно целое. Мы смотрим в глаза друг другу. Еще ближе, еще горячее.

Мы изголодались друг по другу, за эти дни. За годы.

Теперь всё.

Только вместе.

Больше никаких расставаний.

— Никуда тебя не отпущу, слышишь? Никуда.

— Я весь твой. Только с тобой, родная. Только мы, ты, я, наш сын… наши дети.

— Я вся твоя. Люби меня, боже, люби меня сильнее. Я не могу больше, Дем… я хочу…

Вижу как дергаются уголки его рта, он доволен, он готов показать мне всю силу страсти. Это остро. Больно. На грани. Запредельно. Я сгораю в этом пламени, растекаюсь, превращаясь в плазму.

Мы сплавляемся в одно целое, неделимое.

Нет больше «я» и «он», есть «мы».

Только так. Навсегда.

Утром просыпаемся, глядя в глаза друг другу. Я робко касаюсь его губ пальцами, глажу лицо, скулы, запоминаю.

Это невероятное ощущение счастья, мгновение, которое хочется остановить.

Стук в дверь.

Даже если там самые дурные новости — я готова.

Никита осторожно заглядывает.

— Чёрт, ребята, простите, но тут… в общем... Машину Арабова взорвали.

— Он… — Демьян резко садится, ероша волосы, — он?

— Там эксперты, но, по ходу, да. Арабов всё. Он был в машине вместе с дочерью.

Неужели реально всё?

Конечно, не всё.

Нам предстоит долгое разбирательство. Обвинение вызывает меня, Мирзоева, шерстит службу безопасности.

Злату тоже вызывают, я хочу оградить её от этого, но она отказывается, считая, что ей нужно через это пройти.

— Скрывать мне точно нечего. Если ты думаешь, что меня можно запугать или сломать…

Не думаю, уверен, что нельзя. Просто…

— Главное, не говори им, что ты хотела это сделать.

— Не скажу. Хотя мысли были.

— Какие?

— Убить эту сволочь.

Арабов погиб сразу. Юлианна жива, но она в тяжелом состоянии, врачи не дают прогнозов. Пока она в искусственной коме, что будет дальше — сказать сложно.

Я кладу её в самую известную клинику, главврач — Товий Коршунов — легенда, он давно занимался нашей семьёй.

Навещаю доктора, и в памяти всплывает самый первый вечер моего знакомства со Златой. Динка тогда орала, что у неё травма, чтобы я её к Товию отвез. Почему-то вспоминаю. И дальше по спирали раскручиваю весь вечер, даже скорее ночь. Злату, которая была колючей как ёжик, я её тогда, кажется, назвал проблемой.

Она не проблема.

Она моя жизнь.

Вся моя жизнь.

Иногда думаю, что было бы, если бы в тот вечер Злата прошла мимо Динки? Или я не приехал бы сам, а послал своих безопасников? Или она сбежала бы в метро?

Нет, я бы точно не отпустил. Увидел её только и сразу внутри что-то засвербело. Молоточки словно застучали в голове. Только я не мог понять толком, что они стучат…

Если бы не было Златы, моя жизнь была бы совсем другой.

Но я не хотел бы жить эту другую жизнь без неё.

Пусть всё повторилось бы так же трагично для нас, но если бы я знал, что в финале мы будем вместе — я бы хотел опять всё повторить.

Через три дня я хороню Арабова — больше некому. Юлианна в коме. Родственников нет. Гроб закрыт, но там точно эта гнида.

Я знаю.

Его безопасник признаётся в том, что заложил взрывное устройство в машину.

Моя тачка, кстати, тоже была заминирована. Говорят, что мне очень повезло уехать накануне к моей любимой.

Повезло. Да.

Только вот…

Через четыре дня мы встречаемся с одним весьма важным чином из силовиков. Мирзоев, я и он.