Книга Роковая красотка, страница 30 – Миша Дрик

— Она не умрет? Не умрет? — её голос показался мне чужим — надтреснутым.

— Ваша дочка — настоящий боец!

И тут Катерину начало трясти, из глаз хлынули слезы — первые, что разрешила она себе пролить за последние сутки. Слепо повернувшись, она нашла прибежище на моей груди. Я нежно и утешающе обнял её. Наконец поток слез иссяк. Катерина отстранилась, стыдясь проявленной слабости.

— Прости.

Я смахнул с её лица пряди волос. Мои руки дрожали, поделать с ними я ничего не мог. Да и все происходящее воспринимал как-то смутно. Я до сих пор не спросил, как зовут нашу дочку. Но Катерина, моя Катерина, знала меня слишком хорошо:

— Мою дочь зовут София.

— Почему бы тебе не умыться, не поесть, не поспать хоть чуть-чуть? — она была в таком состоянии, что я не стал оспаривать её уточнение "мою дочь".

— Я не могу! — запротестовала она.

— Подумай, много ли крошке будет пользы, если ты рухнешь без сил? — Я был прав! Неужели она не понимает, как ребёнку сейчас нужна мама. — Ты оставила её с няней? Она на смесях? Ты не кормишь её грудью? — сыпал я вопросами, не зная на каком остановиться. — И ещё вопрос — где ты жила всё это время?

— Я тебе отвечу, и то, только потому, что у меня сейчас нет желания спорить с тобой. Да, я оставляла её с Анной Сергеевной. Она приехала с нами из Парижа. Она была со мной весь этот год. Она... — голос Катерины сорвался. Я обнял её, успокаивая. А самого трясло. Трясло от злости на себя.

— Ну, все, всё, успокойся, не надо...

— Нет. Я договорю... Весь этот год только она поддерживала меня. Молоко пропало сразу после родов. Она вскормлена на смесях, да. Я жила на деньги от клуба, который я продала. Здесь я оставила отличного управляющего.

— Да, я знаю. Я чуть не прибил его, когда он отказался сообщать куда ты уехала.

— Он ничего не знал. Я не обязана была отчитываться. Все вопросы были по телефону. — Катерина встала, поглядывая на малышку. — В Париже я сняла квартиру. Так я и жила... — Она взяла сумочку и направилась из палаты. — Ладно, пойду съем чего-нибудь. Ты позовешь меня, если… — Она вновь обратила полные тревоги глаза на хрупкую фигурку в постели и посмотрела на меня. — Пожалуйста.

Тогда — в другой жизни — мы не просто впервые переспали — мы обрели друг друга. Достигли гармонии настолько полной, что с тех пор ни одна другая женщина не казалась мне желанной. Мы с Катериной были предназначены друг для друга. Она — моя судьба. А я её. Я еще никогда не встречал женщину, настолько полно и радостно разделившей моё наслаждение и, сделавшей это наслаждение райским. Каждый мужчина рисует в воображении образ идеальной женщины, но встречает ее далеко не каждый. Я её встретил, но так глупо потерял.

— Не беспокойся!

Катерина вышла. Через несколько минут в палату вошла дежурная медсестра, добродушного вида толстушка средних лет. Взглянула на капельницу, проверила какие-то показания на датчиках и, поправив на девочке одеяло, повернулась к молчаливой фигуре у окна — ко мне.

— Бедная девочка. Тяжело ей пришлось. Но вы не переживайте, она выкарабкается. Просто поразительно, как быстро развивается инфекция у таких крошек. А эти осложнения… Были затронуты кроветворные органы, потребовалось срочное переливание крови.

Она сделала какую-то отметку в лежащей на столе истории болезни и вышла.