Книга Роковая красотка, страница 25 – Миша Дрик

— С кем?! — Катерина открыла рот от изумления.

— Ты не ослышалась, с невестой, — тонко усмехнулся я.

Это была ложь. Никакой невесты у меня нет, но мои слова произвели на неё сильное впечатление. Мне показалось, что она даже слегка пошатнулась.

— А вот ты где! — воскликнула Катерина, схватив за руку Виталика. Мне было совершенно ясно, что тот хотел незаметно проскользнуть мимо нас в бар, но она все равно остановила его. — Знаешь, мой бывший муж только что сообщил мне потрясающее известие.

— Вот как? Очень интересно… — Витёк с опаской взглянул на меня.

— Он снова женится. И попросил у меня развода. Замечательно, правда? — провозгласила сучка. — Можешь себе представить?

— Да, — пробормотал Виталик, растерянно переминаясь с ноги на ногу и не зная, как реагировать на новость. — Действительно… Трудно поверить…

— Как это романтично! — радостно заметила она. — Ты только вообрази: Павел нашёл свою любовь... И мы с тобой! — она игриво заглянула в невыразительные, непонятного оттенка глазки спаниеля.

Тот оторопел.

— Паш! — позвала она. — Ты не хочешь поздравить нас?

— Да, конечно, — мрачно произнес я, глубоко засовывая руки в карманы брюк. — Я желаю счастья вам обоим. Тебе и твоему толстяку. Улыбка увяла на её губах.

— Ты всегда умеешь вовремя сказать доброе слово! — язвительно констатировала она, после чего взяла Витька под руку и направилась вместе с ним к бару.

— Катя, дорогая, — ошеломленно начал он, который был так взволнован, что даже не обратил внимания на оскорбительный выпад в свой адрес с моей стороны. — Я никак не ожидал, что…

— Я тоже, — прервала его она.

...Она выводит меня из себя, как ни одна другая женщина. Эта высокомерная, холодная сука... Холодная, сейчас. Мне одновременно хочется схватить её за волосы и трахнуть... Жёстко. Грубо. Из-за неё я теряю равновесие. Я взрослый обеспеченный мужчина, а она делает из меня сопливого молокососа. Весь мой мир полетел опять к чертям собачьим. Я хочу её так, что все остальные меркнут в сравнении с ней. Я готов трахать её везде, в любом месте и в любое время. А она играет, сучка... Виталика, блять, какого-то приплела. Дала себя распробовать, а теперь лишает этого удовольствия. Я, сука, понимаю... Всё понимаю... Сам виноват. Но, как приказать сердцу оставить её в покое?..

Увидев, что они вернулись в зал и смешались с танцующими, я ушел в бар. Устроившись у стойки на высоком стуле, я попросил бармена дать водки. Затем, сжав стопку в руке, принялся размышлять о своей занозе...

Она выходит замуж! Ну и выбор она сделала! У неё с годами испортился вкус? Как она может? Как решилась стать женой разжиревшего спаниеля в галстуке-бабочке, на котором не сходится пиджак?

Прошел год, а ее нежные стоны удовольствия до сих пор звучат в ушах, тело помнит негу ее прикосновений. Все движения ее губ и пальцев, каждый жест, каждый вздох навсегда останется в памяти. Помню каждую мелочь. Помню, как ненасытно она исследовала моё тело и под ее ласками я превращался в пещерного человека, обуреваемого первобытными страстями. Даже сейчас, несмотря на гнев и горечь, воспоминания заставили тело напрячься. Сука! Мне совсем не нравилось быть безвольной игрушкой собственной похоти!

Да она прекрасно все помнит! — вдруг понял я, с жестоким удовольствием при взгляде на неё, ловя на лице признаки смятения.