Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 52 – Владимир Атомный

Я перекинул потяжелевшую сумку в другую руку.

— Святые бубенцы! Сокол! Какие ещё сто дней⁈ Ты, когда в воду упал, ни обо что не ударился? — она склонилась и картинно положила ладонь мне на лоб, мол, нету ли бреда.

— Нормально всё, — убрал я своей её.

— За такую литературу я им руки поотрываю, — грозно заявила Кошка.

— Кате в первую очередь надо, — хмыкнул я.

— Вот ведь ты невзлюбил её, — глянула она, — о, а может она тебе нравится? А, Сокол?

С очень большим трудом я подавил первую реакцию. Опасную реакцию, что выдала бы меня без остатка. Пусть не к Кате, а к Насте, но ведь они, не смотря на весь интерес к теме межполовых отношений, ещё даже не в возрасте согласия. Нужно ходить по этим путям с крайней осторожностью.

Где-то в глубине души, словно бы… я услышал себя. Считал пусть и блеклую, но мысль, что хочется уже на волю и понемногу становится плевать на запреты.

— И чего в ней есть такого, по-твоему?

— А я тут при чём? — тут же отморозилась Кошка.

— Ну, сама же говоришь, мол, нравится она мне, вот и интересно, чем она, по-твоему, может понравится? Вот в сравнении с тобой у неё какие плюсы?

Ход был сделать очень точно. И тема Кати благополучно закрылась. Для себя я отметил, что всё же немного перегибаю с волнениями. Другие девочки вовсе не дуры. Те, кто и так балансировал на краю, конечно, упадут, но кто от угрозы срыва далеко, только ещё больше удалятся.

Кошкина тоже ловко перескочила на другое, пока идём по душистому лесу обратно:

— У тебя на занятиях близняхи как себя ведут?

— Маша и Даша? — на всякий случай уточнил я, параллельно вспоминая, как эта колоритная парочка выполняет упражнения. — Они прикольные такие. Сегодня на зарядке так синхронно махали руками и ногами, что можно подумать заранее тренировались.

— Я немного бояться их стала.

Кошка удостоилась моего крайне удивлённого взгляда.

— Вот ты бровями двигаешь, а у них словно телепатия есть. Понимаешь? Они действуют как один организм.

— Ну-у… — повёл я головой, — всё же в животе у мамы они совсем рядышком лежали. Два рыжика.

— Ой, — тут же воскликнула Кошка, — вот точно — я столько раз пыталась получить такой цвет волос, а как у них никогда не получался. Такой прям как у лис.

— У них ещё такие мордашки милые — в веснушках, да? — с улыбкой посмотрел я на подругу.

— Хи-хи, точно.

Мы посмеялись.

— И ещё, знаешь, — продолжаю я, — они так смотрят обычно — сосредоточено и немного хмуро. Словно ждут появления вражеских кораблей на горизонте. Всматриваются в грозовое небо.

— Тьфу ты, Сокол! — расхохоталась Кошкина. — Что за поэзия у тебя пошла?

— А что тут такого? — осуждающе посмотрел я. — Пока тут сторожу — читаю. Волей-неволей привыкаешь к высокому слогу.

— Хих, — прыснула она в руку, — я думала ты кое-что другое тут смотришь и читаешь.

— Всё время? — криво глянул я.

— Да-да, а чего бы нет? Природа, уединение, благодать…

Я шумно выдохнул.

— Кошкина, я тебе потом устрою за подобные мысли обо мне.

— А чего только потом?

— У меня скотч есть в сумке, — погрозил я пальцем.

— Хм-м… и что?

— Мы пока в лесу… Кстати, пластиковые хомуты ещё есть. Как раз связать тебя по рукам и ногам.

— Ой-ой, — картинно схватилась она за сердце, — а зачем тебе такое?

— Довести одно дело до конца…

Мой пристальный серьёзный взгляд, кажется, подействовал: