Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 150 – Владимир Атомный

Место и вправду оправдывает статус и цену. По бокам глубокие кресла с высокими спинками, а в центре диванчик на две персоны и общий столик. С боков всё скрыто стенками, а сверху тоже установлены тканевые экраны. У нас тут довольно интимный уголок получился.

— Интересно, а чай можно там купить? — под гнётом жажды, поинтересовался я.

— Хочешь я схожу? — вдруг предложила Настя.

— Э-э…

Не дослушав моего растерянного ответа, платиновая бабочка упорхнула. Я же поудобней откинулся на диване, чтобы полностью отдаться чувству звенящего счастья.

В городе. С Настей. Беззаботно отдыхая. Как можно вообще грустить?

Однако, мы и так пришли в почти готовый к просмотру зал, но Насти нет уже минуты три и вот потушили свет. Началась реклама всякой ерунды и других фильмов.

Момент появления Насти я скорее учуял. Аромат парфюма обновился. Моя девочка пришла словно с полной батареей, едва не сверкая. В руках два больших бумажных стакана с чаем.

— Спасибо!

— Мне с клубничкой, а тебе облепиховый с мёдом. Пойдёт?

— Ещё бы! — принял я свой, ловко подхватив её ручку для поцелуя.

— А в губы? — с ягодным ароматом выдохнула она в ухо. Идёт реклама какого-то другого боевика и в зале шумно.

Сделав несколько обжигающий глоток, я осторожно поставил стакан на столик и нашёл её взгляд, полный отражённого с экрана пламени. Подсел ближе, а затем, запустив руки под нежную гладь волос, приник к жаждущим ласки губам.

Букет ароматов враз окутал разум. Следом прёт возбуждающий поток чувств от поцелуя: сначала нежность касания к губам, со вспыхнувшим их образом, а следом приятный жар рта и соитие языками. С каждым разом Настя всё уверенней, но вот подспудной страсти всегда с лихвой. Она легко перекрывает неопытность.

— Так лучше?

Она заворожённо смотрит мне в глаза, рот чуть приоткрыт, а влажные губы отражают отблески первых кадров фильма. Кивнула.

— Прекрасная моя… — погладил я по лицу и подбородку. — Что струится по твоим венам?.. Это точно приворотное зелье.

— Я… не знаю, — неслышно прошептала она, но я легко понял суть.

И мы снова припали друг к другу. Окружённые грохочущим миром и тьмой.

Настя истинно благоухает. Как всегда свежая, но всё же щедрая, ибо мне удаётся сквозь парфюм и отдушку разобрать её запахи. Жадно ловлю их ничтожное количество, делающее меня счастливым богачом. Я впился руками в её нежное тело, сдерживаясь, но приспуская удила страсти. Пальцы скользят по ткани сарафана… всей ладонью я стараюсь объять утончённость Насти, сжимая пальцы на рёбрах и спеша накрыть робкие, как первоцветы, выпуклости груди. Исконное и заветное — подушечками больших пальцев обкатать комочки сосков. Настя едва слышно застонала. Горячая!

Наш поцелуй всё длится. Её ручки тоже не только обнимают — рыскают по моему телу, словно потеряли ручку от двери к моему естеству и верности. Хотят открыть врата безудержной страсти и потому служат символом безмерной смелости беловолосой хозяйки.

И нашли, скользнув по плотному возвышению на тонких шортах. Нашли и остались, сжимая болящий от сдерживающей его ткани, член.

Я сам не заметил, как забрался под подол сарафана. Прошёлся по глади бёдер к пылающему уголку. Ткань трусиков нежная и податливая, словно вторая кожа, не скрывая влаги, она позволяет ласкать сквозь себя. Настя с готовностью распахнула ножки и я смог опуститься к мягким глубинам створа.