Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 106 – Владимир Атомный

Диля сунула руку в карман на кофте и извлекла чёрный цилиндр. Длинной сантиметров пятнадцать. Когда она сняла с одного края крышку, я понял зачем с другого ребристость. Это миниатюрный нож.

— Пожалуйста, — протянула она его.

— И зачем? — со сталью в голосе спросил я, не шевелясь.

— Это ручная работа одного очень именитого мастера. Говорят, что остроты и крепости стали хватит нашинковать пальцы на обоих руках и даже после этого он идеально разрежет бумагу. Если ненавидите меня теперь и злы, то воспользуйтесь им.

— Ну ты и дурочка, конечно, — покачал я головой и забрал обе части изделия.

В свете фонаря рассмотрел, что сделано действительно мастерски. Тёмно-красная стабилизированная древесина, углубления под пальцы с рифлением, чтобы не соскользнули и тонкое, идеальной формы лезвие. Я достал из рюкзака помидорку и попробовал надрезать шкурку — поразительная острота.

— Поди, сидишь и мечтаешь, чтобы тебя так? — покосился я с улыбкой.

— Ну что вы, — рассмеялась она, — боли я боюсь так же, как и все. Просто я понимаю, что действительно вовлекла вас в не самое приятное дело.

— Некоторая его часть была крайне приятной, — нервно рассмеялся я и вернул Диле нож, уже протёртый и в ножнах.

— Я рада, что так.

— В общем слушай, что скажу, моя новоявленная эм-м… даже не знаю как сказать. Теперь уже действительно ничего не вернуть, так что ладно. Тайну я твою сохраню, а чтобы дрожь таки пробегала по жилкам, знай, что если вдруг буду не в духе, то воспользуюсь компроматом. Ты теперь у меня на крючке, в моей полной власти. Довольно приятное обладание, кстати.

— Вас поняла, Господин, — смиренно опустила она голову.

— А теперь спать пошли, вон уже половины нет. Спят по своим палаткам.

— Александр! — взяла за руку Диля. Лицо полнится эмоциями. — Позвольте мне прийти к вам ночью?

— Нет, конечно, — гневно посмотрел я. — Об этом тут же узнают.

— Не узнают! — жарко зашептала она. — Мы с Катей в одной палатке, я сплю сбоку от неё. Дождусь пока все заснут и тихо выберусь. С Катей уже договорилась — она не сдаст. Сказала ей, что пойду с парнем целоваться-обжиматься. С Димой.

— Хреновый выбор, однако, — ухмыльнулся я.

— Знаю. Так можно?

— Хорошо.

Лагерь я начал будить в восемь. Вернее, дал распоряжение Грише и Лине, что встали со мной около семи. Диля же растворилась в сумраке рассвета около пяти, обжигая меня всю ночь. Не все любят тяжесть мужских рук, да и тела, когда во сне навалишься, но некоторые женщины спать без такого не могут. Диляра, видимо, из таких. После того, как кончилась пылкая часть нашей совместной ночёвки, она свернулась рядом горячим угольком и я всячески обнимал-прижимал её остаток ночи.

Было место и казусу — когда лагерь уже затих и Диля пришла, ко мне прибежала Аня и едва не истеря сообщила, что в палатке некое ужасное насекомое. Мы уже начали ласки к этому моменту, мало того, что пришлось прекратить, а Диле притвориться кучей одежды, так мне еще и естество прятать пришлось, что никак не желало сбавлять в напряжении. Выкинув пробравшуюся двухвостку, вернулся в ждущие объятья восточного суккуба.

Примерно к девяти лагерь раскачался и мы сели завтракать. Приятно видеть изменившиеся лица ребят. Как ни посмотри, а туризм меняет людей.

Лучше такие вещи под ночь идут, чтобы запомнились крепче, но поучительные истории из ряда «охранительных», я начал рассказывать сейчас. Важно дать юным туристам ориентиры, чтобы хотя бы знали, делая подлость и свинство, что это подлость и свинство.