Книга Розовый мед – 5, страница 58 – Владимир Атомный

Не потому что можно или зайдёт, а в силу большого «надо» и жгучего «хочу». Здесь всё туже, то есть шансов окунуться в тесное удовольствие ещё меньше. Для сегодняшнего меня это не столь важно, ведь я словно бы могу контролировать наступление оргазма. Сожму вот так мышцы раза три, мысленно дам команду и вот уже пульсация проводника жизни начала исполнять озвученное желание.

Оказывается, не только моё:

— Мастер… — лаской для ушей выговорила Неколина, — я давно мечтала совершить это. Благодарю вас.

— Свернуть не туда? — выдал я и в это время с бровей капнул пот. Ударившись о лобик Неки, он заставил её вздрогнуть и следом рассмеяться.

— Мне не ведомы запреты.

— Считается, — кивнул я, но заранее утёр любовный пот.

Глянул время — скоро пять, а значит безопасно выпустить любовницу я не смогу. Как же быть? Батя с Маргаритой наверняка уже кофе пьют.

*пока без картинки*

В итоге я пошёл в душ, а Чёрная кошка довольная и сонная заснула в кровати. Конечно же самый простой вариант это дождаться когда наши с Сонеттой родителей уедут и потом быстренько докинуть Неку до дома, взобравшись вдвоём на Стриж. Сложность в том, что нарядец у неё компрометирующий. Я безусловно парюсь о том, что подумают соседи, хотя по идее это должны делать тёть Маша и дядь Сергей — их же дочь!

С первого этажа действительно доносится аромат кофе, а значит нам с Сонеттой пора идти на прощальный завтрак. Переодевшийся, пахнущий суровым мужским фэйри для мытья жоп и космических кораблей, да ещё и с влажными волосами, я постучался в комнату сестрички. Одновременно с будильником — няшной дурацкой песней от Sati Akura — Internet Yamero.

— Минутку, Самми! — угнетающе бодро донеслось из-за двери. Чувство такое, что наша звонкая сестричка уже выспалась и готова порхать стрекозой хоть целый день.

— Доброе утречко! — встретила она.

В длинной оверсайз майке до середины бёдер и горчичными полосками шорт под ней. На фиолетово-розовом фоне резвятся поняхи, вся радужная шелупонь выполнена пушистыми ниточками и вообще-то это очень крутая майка!

— Ну, какое есть, — проворчал я, вымученно улыбнувшись. С каждой минутой накрывает желание спать. И пока мордашка любимой сестрички не успела скукситься, добавляю:

— Тебе — самого доброго и лучистого. Такая миленькая и красивенькая, что слезы сейчас потекут. Пошли скорее вниз.

— Фр-р-р! Фр-р-р! — показала она коготочки. — Ты самый милый, спасибо.

Мы даже обнялись, а потом Сонетта оленёнком поскакала по лестнице, легко спорхнула с последних ступеней на пол зала и влетела в двустворчатый проём на кухню. Её громкий доброутренний возглас можно было посчитать радостью из-за отъезда родителей, но мы с ними понимаем, что Сонетта такая звонкая и есть.

Захожу сам и тут в лоб:

— С нами едешь? — прикольнулся батя. — Доброе.

— Всё же какой ты красавец, Самуил, — огорошила Маргарита.

Зато чувствую себя как бомж не просыхающий уже неделю.

— Благодарю, благодарю, — поклонился я обоим. — Нет, мне и здесь хорошо. Летите сами.

— Это ты куда нас послал? — ржёт батя дальше.

— Костя! — слегка возмутилась Маргарита.

— Ну вот нифига, — отозвался я, начиная готовить кофе на себя и Сонетту, — так далеко я бы не стал.

— Между прочим, хороший курорт, — продолжает он. — Зря отказываетесь.