Книга Розовый мед – 5, страница 113 – Владимир Атомный

И вот, Паха поджёг фитиль, рванул к нам, а вскоре ввысь полетел первый снаряд… разорвался бело-жёлтым, собрав дружные охи и крики. За ним ещё, ещё, ещё… Признаться, такой финал вечера мне очень понравился. Ни на что бы не променял.

После столь сильных эмоций наступила сонливость. Пока ноги и руки слушались, я сходил проверил палатку девчонок на предмет лишних жителей и, спустя двадцать минут гигиенических процедур, лежал позёвывая в спальнике, слушая доносящиеся разговоры наших красавиц. Паша извинился и едва слышно прочитал молитву перед сном. Это, конечно, странно, однако вместо вопросов я сам возблагодарил Богиню за всё и даже не заметил как отрубился под шум дождя по палатке.

Я честно поверил в удачу. Всё выглядело как сплошной медовый рай. В конечном счёте, Кристина часто занята, склонна к цикличным порывам и не должно быть сложно поддерживать наши отношения на имеющемся уровне. С Некой ещё проще — главное контролировать её безмерную натуру, а то Сонетте не поздоровится.

Больше всего сомнений у меня вызывала обожаемая сестричка — вдруг она быстро осознает, что надо выяснить отношения и заявить на меня не только сестринские права? Это бы сильно смешало положение дел.

И всё же, я надеялся. Это даже не совсем подходящее определение — я позволил себе поверить в собственную везучесть.

Сказать по правде, то прощание после пикника было немного странным. Во-первых, Кристина обняла меня и довольно крепко стиснула, а во-вторых, я словно бы заметил бисеринки слёз в её глазах. Но это легко объяснялось тем, как все мы сблизились. Не зря ведь «наши» стали не батьком с Маргаритой, а общими с Сонеттой друзьями.

А потом наступило злополучное утро, когда Сонетта ворвалась ко мне совсем не для шутливых милований, а с оглушительной новостью — Кристина уехала работать в европейское модельное агентство. Я не получил ни единого сообщения, а когда попытался позвонить обнаружил, что нахожусь в чёрном списке. Попытки связаться привели только к тому, что уже Сонетта едва не угодила туда же.

В душе ширилась пропасть. Мне стало натурально плохо. Если Сонетта обижалась на подругу, что та ничего не сообщила, я нутром понимал — всё очень серьёзно. Сестричке Кристина обещала всё потом объяснить и даже попросила прощения.

Получилось, что обсудить проблему с Сонеттой я не мог. Ну, а как бы я сказал ей, что истории про нашу пару были вовсе не пылью в глаза Маргарите? Про секс и про чувства… что в груди теперь дыра и я не знаю как быть?

За спасением я побрёл к Неколине. Точнее, она, словно что-то чувствуя, написала сама, а Сонетте сказала не придёт в гости обсуждать случившееся. И вот, я, типа, вызвался сходить привести её…

— Здравствуйте, Мастер, — встретила она возле калитки. — Пройдёмте скорей ко мне, я специально попросила маму приготовить рагу и она сейчас в теплице.

Я только кивнул и сделал как она сказала. К тому же мы забрали обувь с порога.

Заперев дверь Неколина подошла ко мне и обняла.

— Простите меня.

— Не за что же, — дрогнувшим голосом выговорил я.

— Есть. Я знала, что Кристя уедет. Она сказала мне.

— Блин! — едва сдерживая слёзы, брякнул я. — Капец… так тяжело.

— Мастер… — выдохнула маленькая Кошка, поглаживая по спине. — Мне сложно понять, но я стараюсь. К тому же, она моя подруга. Наверняка начну скучать.