Книга Розовый мед – 5, страница 11 – Владимир Атомный

Пока есть смелость, перевёл камеру. Та в своём репертуаре говорит:

— А можешь напрячь? Мне просто так нравится, когда шевелится. Прям в восторг прихожу.

Глупо было бы стесняться, тем более, в голову ударил поток возбуждения, я начал глохнуть как озабоченный бабуин, потому своё правое дело по напряганию члена выполнил на пятёрку. Хорошо ещё хватило мозгов не стягивать шорты и трусы.

— Ну тогда это… ты бы могла сама выбрать ресторан? Мы просто не особо же в них бываем.

Кристина сначала расхохоталась, а потом снова вернулась в первоначальный образ:

— Ты говоришь фразами настоящего альфонса. Даже могу оскорбиться, мне всё же нет даже тридцати лет, для того, чтобы быть тебе патроном.

— Вечером посмотрим как в твоём патроннике сидит мой патрон.

Я был настолько доволен перлом, который выдал, что обратную дорогу к нашему дому шёл едва не подпрыгивая. Интересно стало и моим кошечкам, на что пришлось слегка покривить душой и объяснить всё ожиданием предстоящего веселья, а также нарядом Кошки. Неколина возвращается вместе с нами, а до этого скомандовала ждать пока соберётся. Платье они выбрали хоть и того же стиля готик-лолита, но для меня новое и ближе к классическому стилю. Что-нибудь викторианское, если бы я вообще знал какие там были.

Чёрная пышная юбка с прозрачным кружевом, с каждым новым слоем она становится всё темнее, но ощущения, что есть плотный и скрывающий исподнее нет. Например, можно разглядеть коленочки. Верхняя часть платья белая очень красивая и создающая эффект прилежной ученицы. Нижний слой — блузка с кружевом на рукавах, а поверх идёт навороченный воротник — это я узнал, когда спросил, — по сути же платок на груди и он совмещён со стоячим воротником. Опять же, можно было сделать его как на офисной рубашке, но дизигнеры заморочились и пришли по контуру мягкие оборочки — они так сексуально охватывают тонкую шею Чёрной кошки, что меня подмывает схватить её.

— Это не кулон, а камея, — показала она на круглую брошку, украшающую шею вместе с элегантным бантом из чёрного бархата. — На нём изображена обратная сторона луны. Я попросила залить желтоватой смолой, чтобы сочеталась с заколками.

Она потрогала два симпатичных жёлтых цветочка на голове, а потом подкрутила длинные локоны у висков.

— Это лунник — ночной цветок.

Ну и завершают образ снизу: белые же гольфы с кружевами, а потом туфельки на ремешке. Всё это настолько красиво, что я готов до самого ресторана бороться с пылью — неизбежной спутницей грунтовых дорог. Начищать лак туфлей и аккуратненько сдувать частички с юбки.

Получив первый эстетическиий оргазм, вернулся к мыслям о грядущем. Пусть у Кристины нашлось бы что ответить на тему патронника, а вечером у нас времени на подобные проверки не будет, всё равно я показал себя. Теперь нужно удачно провести разговор с ней, при этом не облажавшись. У меня есть некоторые догадки насчёт причин её непонятного поведения. Заявить их в лоб — страшно, вдруг обидится? Но и ходить вокруг долго не смогу. Ладно, надеюсь всё само получится.

Удивительно, однако родители выразили полную поддержку затеи. Конечно спросили когда главные сходки, с классами и одногруппниками? На всех нашлась общая отмазка, что ещё не решили. Затем возник прикольный момент связанный с карманными деньгами: мне обычно даёт батя и на счету действительно есть с чего расплатиться, потому могу отказаться от добавки; у Сонетты денег ещё больше, но они секретные. В то же время, ей не очень хочется принимать «подачки», — как она это описывает, — от Маргариты, но надо.