Книга За твоей спиной, страница 88 – Лина Коваль

— Да… Страшно, — слабо соглашаюсь, прикрывая глаза и выстраивая дальнейший разговор у себя в голове. — Я тоже ждала тебя почти год, — выталкиваю последнюю оставшуюся обиду.

— Хм. Год?..

— Сначала в Дубае… Ты намеренно никак не уточнял статус наших отношений, потом пропал на месяц и отправил букет. Но даже после этого я какое-то время продолжала тебя ждать…

Мы оба молчим в темноте.

— И сейчас, — обвиняю. — Полтора месяца, Рас…

— Прости. Больше не повторится.

Я благодарно киваю.

— Я готова ко всему, — пылко отвечаю. — И всегда приму тебя любым. Здоровым или нет. Не дай бог, конечно. Я буду ждать тебя богатым или бедным, победителем или проигравшим — для меня это все неважно. Но ждать тебя, находясь в неизвестности, больше не буду, потому что я тоже живая.

— Ну, все-все. Больше не повторится, сказал уже, — ворчит.

— Хорошо, — полной грудью вздохнув, обнимаю обнаженный торс.

Чувствуя, что последняя преграда только что рухнула…

— Не верится, что ты согласилась на телефон, Таня, — подначивает Злата. — Твой информационный детокс закончен?

— Скажешь тоже, — нервно облизывая губы, выглядываю на улицу. На площадке перед домом пусто. На дороге — никого. — Я уже десять раз пожалела, что приняла от Расула этот подарок.

— Может, он просто с цветом айфона не угодил? — она смеется и тут же отвлекается на сына. — Ну чего ты, мой золотой, соску потерял?.. Сейчас найдем.

Мягко улыбаюсь, потому что в трубке слышатся громкие, отчетливые «агу». Судя по ним, Ратмир заметно подрос с нашей последней встречи.

— Отправь мне его фотографии, Злат.

— Конечно…

— И я ведь даже не заметила, какого цвета айфон, — отвожу мобильный от уха, переключаюсь на громкую связь и рассматриваю корпус. — Расул принес мне его позавчера, сказал, что Буба нужен ему в городе и будет удобнее, если я обзаведусь телефоном для связи. Чтобы он не переживал… Зато теперь я переживаю. Кстати, айфон черный…

— Черный. Как скучно… У Хаджаевых ноль фантазии, Тань!..

Я пытаюсь впитать в себя ее легкость. Хочу стать такой же. Воздушной и понимающей. Жаль, что пока из-за Германа не получается. Я постоянно думаю о нем и переживаю, как бы он чего не сделал Расулу.

Изощренная, больная фантазия Салтыкова способна на многое. Меня передергивает.

— Ну чего ты нервничаешь, Тань? — ровным тоном произносит Злата.

— Сейчас, минуту…

Отпрянув от окна, вытираю лоб рукой и вспоминаю о мясе, запекаемом в духовке. Открываю ее, резко дернув ручку. Отпрыгиваю, потому что обожглась.

Кухня наполняется вкусным ароматом и домашним теплом.

Прошедшую неделю я веду себя идеально. Готовлю ужины и встречаю Расула с легкой улыбкой. Он, кажется, тоже успокоился. Только очень мало спит. По ночам я часто застаю его в гостиной за бумагами. Намеренно в них не заглядываю, но догадываюсь: все дело в «Каспии», и у Хаджаева что-то не клеится.

В который раз поражаюсь его выдержке. Самые ужасные дни в моей прошлой семейной жизни — это те, когда Герман проиграл в суде. Всю свою злость и нереализованность он вкладывал в изуверства.

Расул же — прямая противоположность.

Зайдя в дом, он оставляет лишние эмоции за порогом. Никогда не психует и, вообще, ведет себя достойно. Будто нет в этом мире вещи, которая потревожила бы его спокойствие.