Книга За твоей спиной, страница 31 – Лина Коваль

Так вкусно…

Выгибаюсь, сильные руки требовательно стискивают талию, и я чувствую внушительную эрекцию, упирающуюся мне в живот.

Нам нельзя. Или можно?

Расул с громким вздохом отстраняется и уверенно разворачивает меня к окну, прижимаясь сзади всем телом и сцепляя руки под грудью.

— Красивое платье, — замечает, очерчивая ряд пуговиц на талии.

— Откуда я знала, что эта Алия — родственница Мадины? — жалуюсь.

Его тело еще больше напрягается.

— Вы к Дзаитовым ездили?..

— Да, — горько усмехаюсь. — Я даже не успела ничего выбрать, меня на выход попросили.

Горячие слезы снова застилают глаза.

— Пиздец. Магазинов больше не нашлось?

Пожимаю плечами.

Я почему-то молчу. Привезти меня туда было решением Марьям. Не верится, что она это сделала намеренно. Скорее всего, не знала, что Алия может быть в курсе о нас с Лукой.

Мы поговорили в машине.

Оказывается, здешнее общество становится все более светским и некоторые семьи резко негативно относятся ко вторым женам. Мадина пожаловалась на мужа родителям, а те рассказали родне.

Особым унижением для девушки стал мой возраст. Я на шесть лет ее старше. А значит, видимо, считается — хуже.

И тем не менее Расул выбрал меня сам. Три года назад так уж точно. Его никто не заставлял быть со мной тогда и помогать сейчас. Это не навязанный брак, отдающий дань вековым традициям.

Это… по-настоящему?

— Рас, я… прости. Я погорячилась.

— Все будет хорошо, — произносит он, проезжаясь носом по моим волосам и наконец-то отпуская.

Оправив платье, иду в ванную, чтобы спрятаться и все обдумать, но что-то внутри заставляет меня обернуться и растерянно прошептать:

— Расул… Я…

— Иди, Таня. Иди, будь добра.

Он упирается ладонями о подоконник и смотрит в окно. Широкие плечи, упакованные в темный пиджак, мерно вздымаются и опускаются.

Когда выхожу из ванной, его уже нет. Привожу себя в порядок, беру лекарство и направляюсь на кухню. За накрытым по-простому столом вся семья.

Вся семья.

«Не считая первой жены», — язвительно шепчет мой рассудок.

— Садись за стол, — гостеприимно приглашает хозяйка дома. — Я дам тебе приборы.

Слабо киваю.

— Мамочка, — счастливо улыбается Лука. — Я съел весь рис. А мясо не стал. И тетя Марьям дала мне конфеты, но я их не ел…

— Почему?

Он резко сникает. Герман — приверженец правильного питания, поэтому на сладости реагировал негативно.

— Можешь съесть одну, я разрешаю. Только после лекарства, — говорю, наполняя мерную ложечку сиропом.

Делать это сложно, потому что чувствую сразу три пары глаз. И все они принадлежат Хаджаевым. Что за наказание?

— Пойдем, я покажу тебе нашу гостиную, — зовет Марьям Луку, когда он расправляется и с лекарством, и с двумя конфетами.

Я благодарно ей улыбаюсь и кладу на тарелку пару ложек риса с красивого широкого блюда. Подумав, добавляю три дольки огурца и кусок мяса.

Мужчины пьют кофе и оба смотрят на меня.

Отец и сын.

Такие похожие и одновременно разные. Честно говоря, после всего, что сегодня случилось, да еще и под таким грозным надзором, спокойно есть совершенно не получается.

Аура на уютной, ухоженной кухне становится все тяжелее.

Быстро расправляюсь с едой.

— Я пойду к Луке, — сообщаю, убирая за собой тарелку.

Помыв ее, выхожу из кухни и из любопытства замираю на месте. Прислушиваюсь. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди от волнения.