Книга За твоей спиной, страница 124 – Лина Коваль

Приглаживаю волосы и думаю, не растечется ли тушь. Я ведь не собираюсь плакать?.. Нет?.. Судя по тому, что в глазах плывет, я бы на себя не надеялась.

— Я сама. Спасибо, — забираю у водителя чемодан.

— Всего доброго.

Стуча подошвой босоножек на низком каблуке, дергаю дверь. Она легко поддается, но в коридоре никого нет. С интересом осматриваю импровизированный спортивный зал в гостиной — беговую дорожку, штангу и гантели, а на входе во вторую комнату замираю.

Хаджаев сидит за столом. Из-за вазы с крупными белыми розами меня не видит. Прислонившись виском к откосу двери, внимательно за ним наблюдаю. Сердце бьется с бешеной скоростью. Бьется. Бьется.

Боже, как я его люблю.

Мир теперь нетерпеливо танцует от предвкушения его реакции.

— Да, оставляй так. Еще нужно просмотреть все, что было выставлено на торги, и проверить базовую стоимость. Выделяй с наценкой от двухсот процентов, будем изучать легитимность этих сделок. — Придерживая телефон и рассматривая бумаги прямо перед собой, поглядывает на часы. Ждет меня. — Без проблем. С этим тогда можешь не торопиться…

Уловив мимолетное движение, разворачивается, улыбается и изумленно приподнимает широкие брови. Правда… улыбка сходит по мере того, как Расул на меня смотрит.

Лицо, шея, линия плеч, грудь, чуть дольше взгляд задерживается на талии… затем — к ногам и вдруг резко взмывает обратно.

Становится неистово темным.

Закусываю губу от разрывающих душу эмоций. Кладу ладонь на живот и веду по нему, нежно приобнимая снизу.

Там… шестой месяц растет наша дочь.

Я узнала об этом сразу после того, как мы встретились в госпитале в Москве. Видимо, из-за сильных переживаний ничего не замечала, а ведь еще до Нового года чувствовала что-то неладное с циклом.

— Подожди, — Расул громко говорит в трубку, все еще не сводя с меня глаз. — Давай часа через два… — И уловив мой возмущенный взгляд, добавляет: — Завтра…

Убирает телефон и поднимается.

Я впитываю в себя абсолютно все детали. Он стал выше и будто бы крупнее. Плечи раздались. Даже шея шире. Сунув руки в карманы брюк, Хаджаев недобро на меня смотрит.

В его темнеющих глазах гуляет бушующее пламя. Мир теперь играет там яркими искрами.

Робею лишь на секунду.

Я предвидела такую реакцию, но все равно решила дождаться и сказать лично. Самое сложное было скрывать от всех. Самое невыносимое — скрывать счастье. И надевать просторную одежду, чтобы Амир ничего не заметил. Злата все это время поддерживала. Лука, кстати, тоже знает, но поклялся ничего не рассказывать Расулу. Выдержал, мой мальчик. Не сдал.

— Привет, любимый, — направляюсь к нему, намеренно покачивая бедрами.

Моя фигура практически не поменялась, если не считать живота.

Гинеколог сказала, что женщины делятся на два типа. Одни — чувствуют себя в положении хуже и постоянно недомогают, а я, кажется, из вторых. Из тех, у кого вообще ничего не меняется.

Ощутив в себе ребенка, я будто выдохнула. Все встало на свои места, поэтому беременность протекает легко и без каких-либо негативных симптомов.

— Ты… Послушай… — Расул опасно прищуривается и напрягается.

Снова и снова смотрит на аккуратный животик, скрытый под тонким платьем. Лицо становится серьезным. Сердится на меня. Так и думала.

Как это великому Хаджаеву хоть о чем-то не доложили?..