Книга Дикая Ника для бандита, страница 33 – Лина Мак

— А ведь я помог тебе, Стальнов, — смотрю на него зло. — Жопу рвал вместе с тобой, чтобы детей твоих найти, чтобы нагнуть всех виновных…

— И я рассчитался с тобой по полной, даже больше, — перебил меня уверенно Стальнов.

— Да я тебе верну всё! — заорал я. — Только скажи мне, где Дикая.

— А вот это уже намного интереснее, — Стальнов поднялся с дивана и подошёл к столу. — Мне же не нужно ничего, Дава. Ты ведь помнишь, на каких условиях я тебе передал всё? Я больше не касаюсь сходок и братков. Тебе досталось всё. Управляй.

— Да блядь! — заорал я, поднимаясь с места.

Смотрим со Стальновым друг на друга, и я ведь знаю, что он не скажет, где Ника. Ни разу даже не прокололся.

Он её отправил на отдых, как сказал сам. Дикая выехала из страны так, что ни одна падла не может мне её найти. А я кончаюсь без неё. Подыхаю.

До сих пор перед глазами её лицо, когда видел в последний раз в салоне. Снежная королева. Да, Дикая и есть та самая Снежинка, которая попала в сердце как осколок и не даёт ему свободно работать.

Я превращаюсь в параноика. Но хочу видеть её. Хочу просто знать, что она жива и дышит тем же грёбаным воздухом, что и я!

— Не поделишься своими тараканами? — спрашивает Стальнов, вытаскивая меня из размышлений.

— Нет, — отрезаю слишком резко. — Мои тараканы слишком кровожадные и могут ранить такую тонкую натуру, как ты.

— Они у всех любят пожрать, — хмыкнул Стальнов. — Но иногда нужно их просто хорошенько травануть, чтобы они все разом сдохли. Смотришь, потом и жизнь наладится.

— По себе судишь? — спрашиваю, подкалывая Стальнова.

— А то, — отвечает он спокойно. — Я ведь говорил тебе, что жизнь — сука ещё та. Подножку ставит тогда, когда ты думаешь, что на коне. Но тебя потом этим конём ещё и сверху ебашит. Так что наслаждайся, Чернобор.

Стальнов вышел из кабинета молча, больше ничего не добавил, а меня начало затягивать в воспоминания, когда мне в рожу тыкали, что урод и такой же, как папаша, неблагополучный, что только могу жизнь портить.

Когда тебе давно за тридцатник, то уже и насрать, на кого ты похож. А когда ты десятилетний пацан, и тебя лупят всем, что под руку попадётся, а потом ещё и на улицу выставляют в мороз, понимаешь, что жизнь дерьмо.

Я ушёл из дома в один такой день, а точнее, ночь, когда думал, что замёрзну. Хер его знает, откуда во мне тогда взялось столько решимости.

Меня подобрал полицейский бобик, а потом я оказался в детдоме.

А сейчас… а сейчас я снова подыхаю из-за бабы, которой и нахер не нужен!

Сижу в небольшом кабинете местной больницы и пытаюсь понять, как же я так могла встрять?

Молодая девушка-врач напротив записывает мне в электронную карточку данные, а я убеждаю себя, что со всем можно справиться и с этим тоже.

— Вы же понимаете теперь, что у Вас никакое не отравление? — спрашивает на английском врач.

— Да, — отвечаю хрипло я, ещё и киваю.

В доме, что я снимаю уже второй месяц, случился переполох, когда я целый день не выходила. Женщина, что сдаёт мне его, вызвала скорую, да ещё и сама решила поехать со мной.

И сейчас эта женщина сидит на улице и ждёт, когда я выйду на улицу и скажу, что со мной. А что я должна ей ответить, не представляю.

Я не могу сказать ей, что отравилась, так как ем я только дома, а готовит мне именно она.