Книга Договорная любовь, страница 67 – Лорен Ашер

— Кому еще в городе ты помог? — шепчет мне Лили, пока Мария раздает одноразовые фартуки.

Я прижимаюсь губами к ее уху.

— Это перестанет быть секретом, если я тебе об этом расскажу, разве нет?

Она немного медлит, отстраняясь.

— Удивлена, что ты не хвастаешься этим перед всеми.

— В отличие от кузенов Лопесов, некоторым из нас не нужно, чтобы в их честь называли улицы или футбольные поля.

Она показывает мне язык, когда Мария останавливается у нашего стола, чтобы раздать нам фартуки.

— Для моего любимого ученика.

Лили забирает у нее два фартука.

— Только не позволяйте другим людям это услышать.

— Они меня поймут, как только увидят, как этот мужчина готовит.

Лили ждет, пока Мария уйдет, и только тогда поддразнивает меня:

— Похоже, я сегодня в паре с профессионалом.

— Это вряд ли, — я предпочитаю преуменьшать свои навыки, чем хвалиться ими.

— Как ты начал увлекаться кулинарией? — она говорит тихо, чтобы нас никто не слышал.

— Из-за моих родителей, — надеюсь, мой короткий ответ избавит ее от дальнейших вопросов на эту тему.

Кулинария — это скорее контроль, чем наслаждение искусством. Так сказал мне мой первый и последний терапевт, а еще, что контроль был одной из причин, по которой у меня, скорее всего, развилось ОКР.

Иногда, когда ребенка отрывают от его прежней жизни, как это случилось со мной, он чувствует потребность установить контроль над каждым аспектом своего окружения.

Вот почему сегодняшний вечер для меня такой тяжелый. На своей кухне я точно знаю, где и когда были куплены продукты. Я могу дважды или трижды проверить сроки годности, и никто не заметит мою навязчивость; я могу мыть фрукты и овощи до тех пор, пока не почувствую, что этого достаточно, и никто не будет меня осуждать.

Это неправильно. Мой короткий курс терапии научил меня этому, но мое навязчивое поведение трудно остановить, и пребывание в зоне комфорта, где я полностью все контролирую, мне не помогает. Поэтому вместо того, чтобы научиться лучше справляться с этим, я накопил целый сборник рецептов, так как редко заказываю еду на вынос или ем в ресторанах.

Лили надевает одноразовый фартук, и ее темные волосы торчат во все стороны. Не задумываясь, я протягиваю руку за ее голову и поправляю волосы, чтобы они больше не цеплялись за ткань фартука.

Она поднимает на меня глаза, слегка расширив их.

— Что? — спрашиваю я.

Она отводит взгляд.

— Ничего.

Мы оба знаем, что она врет, но я не давлю на нее, а протягиваю ей перманентный маркер, чтобы она написала мое имя на передней части фартука. Когда наступает моя очередь сделать то же самое, я спрашиваю себя, смогу ли написать четыре буквы ее имени, не выставив себя дураком.

Посреди написания последней буквы «и» ее тело напрягается.

— Что? — я оглядываюсь в поисках причины ее внезапного напряженного состояния, и легко нахожу его источник.

Cazzo²⁶.

Ричард, младший и менее харизматичный брат Тревора Ладлоу, входит в комнату с блондинкой под руку. Она цепляется за него и заигрывающе хлопает ресницами всем вокруг.

Он сразу же замечает нас.

— Не обращай на него внимания, — я встаю перед ней, закрывая ему вид на Лили, пока Мария начинает рассказывать об истории пасты и основных правилах сегодняшнего мастер-класса, прежде чем рассадить нас по столам.