Книга Договорная любовь, страница 178 – Лорен Ашер

Он говорит, что любит меня, когда входит внутрь, и его темп меняется от мягкого и медленного до лихорадочно неумолимого. Он говорит это, покрывая поцелуями каждый сантиметр моей кожи, до которого может дотянуться, и несколько раз повторяет эту фразу.

Но ничто не сравнится с тем, насколько любимой я себя чувствую, когда мы оба наконец кончаем. Сначала он обнимает меня, а потом целует до тех пор, пока у меня снова не перехватывает дыхание. Вероятно, это была стратегия, чтобы удержать меня в постели, пока он доставал из ванной полотенце и приводил меня в порядок.

Когда туман после оргазма рассеивается и тепло уходит, я чувствую холод и нарастающий страх, потому что могу ли я действительно доверять словам Лоренцо?

Изменилась ли наша ситуация или мы только усугубили ее более глубокими и сложными чувствами?

— Не надо, — говорит он, словно его слова остановят смесь вины и паники, нарастающую у меня в животе.

Я не могу смотреть на него, пока он достает для меня из комода свежее нижнее белье. Это не тот комплект, который покупала я, но он от того же бренда, что он ранее с меня сорвал.

Его внимание к деталям должно было меня порадовать, но от этого страх внутри только усиливается.

— Лили. Нет. Теперь у тебя нет причин сомневаться в нас, — он забирается обратно на кровать и обхватывает ладонями мои щеки. — И ты не пожалеешь, что сказала мне, что любишь меня. Слышишь?

— Но что, если…

Он прижимается губами к моим губам, целуя меня до тех пор, пока я не забываю о том, против чего протестовала.

Когда он отстраняется, его дыхание становится прерывистым.

— Злись на меня. Кричи. Задай мне сотню вопросов, и я честно отвечу на каждый…

— Скажи мне, почему ты сказал, что уедешь, если проиграешь выборы.

Он плотно сжимает губы.

— Ты обещал быть честным.

Он кивает.

— Да, — он медленно встает с кровати и направляется к шкафу.

— Куда ты идешь? — я приподнимаюсь на локтях.

В шкафу автоматически включается подсветка, открывая взору ряд платьев всевозможных фасонов, тканей и ярких цветов. И ни одного черного.

Если бы у меня не было более важной задачи, на которой нужно было сосредоточиться, я бы спросила его, когда он купил мне всю эту одежду. Думаю, это произошло незадолго до дебатов.

Лоренцо исчезает за углом и возвращается с одной из своих футболок. Я натягиваю ее, пока он надевает новые боксеры.

— И? — говорю я, как только мы оба одеваемся.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— А стоит? — спросила я.

— Думаю, да.

Я отрицательно качаю головой.

— Но я все же возьму с собой Дейзи.

Он открывает дверь и зовет ее по имени. Она бежит по коридору и резко останавливается у его ног, и я ожидаю, что он прикажет ей лечь на ее лежанку в углу. Вместо этого он хлопает по матрасу, и она запрыгивает на кровать и сворачивается калачиком рядом со мной.

Это должно было стать для меня первым сигналом о том, что мне не понравится то, чем он собирается поделиться, но второй сигнал заставляет меня забеспокоиться. Потому что Лоренцо заметно дрожит, и я боюсь уже не того, что он может причинить мне боль, а того, что он сам может пострадать.

Когда я увидела выражение лица Лоренцо, я поняла, что морально не готова к этому разговору, но не осознавала, насколько, пока он не заговорил.

— Тревор убил моих родителей.