Книга Договорная любовь, страница 125 – Лорен Ашер

Может, мне и нравится, когда Лили молчит, но только когда именно я лишаю ее дара речи.

Я открываю дверь и помогаю ей сесть на пассажирское сиденье. Прежде чем она успевает дотянуться до ремня безопасности, я хватаю его.

Она фыркает:

— Я сама могу это сделать.

— Никто и не говорил, что не можешь, но мне нравится заботиться о тебе.

Она отводит взгляд:

— Не делай этого.

— Не делать что?

— Не заставляй меня думать, что все это по-настоящему, — ее голос становится тише, и я чувствую вину за то, что заставил ее сомневаться.

— А что, если я хочу, чтобы все было по-настоящему? — спрашиваю я, удивленный собственными словами. — Или что между нами уже давно все было по-настоящему, но я был слишком упрям, чтобы это признать?

— Слишком много «что, если».

— Мне важно только одно. — я пристегиваю ее ремень безопасности, а затем целую ее в висок. — Что, если мы попробуем?

Вселенная подшучивает надо мной, потому что, как только мы добираемся до моей машины после мессы, Ричард Ладлоу выходит из своей, припаркованной всего в нескольких метрах от нас.

Не понимаю, зачем он ходит в церковь, если в конце концов окажется в аду, но, полагаю, то же самое можно сказать и обо мне. В этом городе внешний вид решает все, поэтому мы оба играем свои роли, хотя я бы хотел, чтобы его внешность соответствовала его уродливому характеру.

Ему не нужно проходить мимо моей машины по пути в церковь, но он все равно решает это сделать, чтобы остановиться и сказать:

— Я слышал, что вас можно поздравить.

Лили и я смотрим на него.

Он быстро отмахивается от меня и сосредотачивается на Лили.

— Я удивлен, как быстро развиваются ваши отношения, учитывая что не так давно ты спала со мной, — он делает паузу, его взгляд скользит по моему лицу.

Глаза Лили расширяются, и она открывает рот, но я обнимаю ее за плечи и говорю, не давая ей высказаться:

— Ты ожидал от меня какой-то реакции? — спрашиваю я, забавляясь пульсирующей веной на щеке Ричарда.

Он хмурит брови, и от замешательства на его лбу появляется морщинка.

— Ты знал?

— Я только что испортил твой сюрприз? Хочешь повторить, чтобы у тебя был свой великий момент?

Он застывает с открытым ртом, как умирающая рыба.

— Тебе действительно все равно?

— На ее пальце мое кольцо, так почему мне должно быть не все равно?

— Черт возьми, чувак. Я бы ни за что не стал встречаться с женщиной, которая переспала с кем-то другим, чтобы отомстить мне. И все равно, насколько она хороша в постели.

Лили резко вдыхает, и я вижу, как она начинает краснеть. Она пошатывается на каблуках от того, как быстро я отпускаю ее и бросаюсь к Ричарду.

Он съеживается, когда я приближаюсь, и вздрагивает, когда я дергаю его за лацканы и заставляю выпрямиться настолько, насколько позволяет его рост в сто семьдесят пять сантиметров.

Моя рука сжимается в кулак, но я сопротивляюсь зову жажды крови, предпочитая сражаться словами.

— Слушай, Мудак, — шепчу я так тихо, что Лили нас не слышит. — Еще раз скажешь что-то подобное о Лили… Нет, забудь. Если ты хотя бы посмотришь на нее или заговоришь с ней — даже чтобы сказать «пожалуйста» или «спасибо» — я позвоню тем людям, о которых твоя семья так любит сплетничать.

— Ч-что? — слово прерывается из-за его заикания.

Я улыбаюсь.

— Знаешь, как говорят: в каждой лжи есть доля правды.