Книга Скандальное ЭКО, страница 98 – Елена Николаева

— О, этой героиней невозможно не восхищаться, — соглашаюсь я, с легкой завистью думая о Скарлет.

Мне бы иметь ее силу воли, ее напор и решимость, может быть тогда я не оказалась бы в такой сложной ситуации…

— Она уникальная женщина! — продолжает Лидия Петровна. — Столько мужских сердец разбила! Весь фильм то крутила с мужчинами, то от них отбивалась. И замуж выходила, и отношения строила, но так и не сумела построить их по-настоящему. Потом оказалась, как говорится, в полной жо… — осекается на полуслове, — ой, простите за мой французский, Ариночка! Ну вы поняли, да? А затем ее легендарное: «Я слишком устала. Я подумаю об этом завтра!» И ведь правда! Сумела отбросить отчаяние, чтобы жить и бороться дальше. Не сломалась. Взяла и все разрулила. Восстала из пепла, подняла себя и всю семью. Огонь, а не женщина! Будем смотреть?

— С радостью посмотрю, — киваю я, беря кружку с чаем и располагаясь поудобнее на диване.

Арина

— Все не так просто Скарлет! Вы выгнали меня из супружеской спальни, чтобы предаваться мечтам об Эшли! Сегодня вам это не удастся! — уверенно заявляет Батлер и, подхватив занозу Скарлет на руки, несет по лестнице в спальню.

— И все же хороший секс — один из залогов успешной и крепкой семьи. Как вишенка на торте — делает женщину счастливой и психически здоровой, — замечает Лидия Петровна, глядя, как Скарлет пробуждается и лениво потягивается в постели после жаркой ночи с Редом.

И правда, секс творит чудеса…

Думаю об этом и чувствую, как заливаюсь краской.

Казалось бы, фильм вовсе без эротики, но, обсуждая сцены, мать Давида будто относит их ко мне.

Боже, поскорее бы отсюда уехать и не сгорать от стыда.

Возможно, я накручиваю себя, но она ведь не наивная. Прекрасно понимает, чем мы с ее сыном здесь занимались.

Господи, как это пережить?..

— Кхм…. Кхм… — за спиной раздается знакомой мужской тембр, и я едва не подскакиваю на месте, оборачиваясь и встречая взгляд Руднева.

Выспался?

Оцениваю его будто бы бодрое, но в то же время сохраняющее сонную припухлость лицо, только что оторванное от подушки.

Если да, то это прекрасно! Наконец мы покинем этот дом, и я уеду домой.

— Ужинать будете? — тут же интересуется мать Давида, нажимая кнопку паузы на пульте.

— Нет. Мы с Ариной заедем в ресторан, — отвечает Дава, целуя родительницу в висок. — Отдыхай, мама.

— Хорошо. Приятного вечера, — улыбнувшись, Лидия Петровна возвращается к просмотру фильма, а я отношу пустую чашку на кухню. Мою ее и ставлю на место в шкафчик.

— Ты матери звонила? — интересуется Руднев, протягивая кухонное полотенце.

— Нет. Не стала брать твой телефон, — отвечаю, вытирая руки и вешая полотенце на крючок.

— Держи, — Давид достает телефон из заднего кармана джинсов и протягивает его мне. — Позвони ей, я принесу твое пальто. Ничего не забыла в спальне?

— Кажется, нет, — качаю головой, прикладывая мобильный к уху, поскольку на вызов Руднев уже нажал.

— Давид? — с той стороны трубки раздается взволнованный мамин голос.

— Здравствуй, мама, это я.

— Арина? Господи, ты знаешь, какой сегодня день и который час? Вчера пропала и ни слуху ни духу! Как так можно? Взрослая женщина, на грани развода, бросила на нас сына и ведешь себя как... как.… — мама запинается. От возмущения у нее перехватывает дыхание. На расстоянии чувствую ее злость.