Книга Скандальное ЭКО, страница 81 – Елена Николаева

— Поняла вас. До встречи!

Как только звонок обрывается, я швыряю мобильный на мамину кровать.

— Вот, блядь! — рявкаю, пытаясь сохранять холодную голову.

Сказать, что я в шоке — ничего не сказать.

Беременность Сафроновой — бомба замедленного действия. У девочки первая, еще и многоплодная, при которой оба эмбриона находятся в одном амниотическом мешке и питаются от одной плаценты. Одна из самых тяжелых беременностей. Слишком высокие риски! На таких женщин дышать страшно, с них нужно сдувать пылинки! Не каждый врач согласиться их кесарить. Только профи. Я учился этому много лет. И наша клиника — одна из немногих, кто готов брать на себя подобные риски.

Как?.. Как она могла запутаться в тапочках?

Почему не вызвала дежурную медсестру, чтобы та помогла ей встать?

Сука!

Тысячу раз напоминал об этом!

Тысячу раз твердил!!!!

И что мы имеем сейчас? Маленькую отслойку, которая в любую минуту может стать большой! И все! Наступит пиздец глобальных масштабов!

Выдыхаю. Встаю под струи холодной воды. В четыре утра трасса свободная. Даст Бог, вовремя домчу.

Давид

Дорога до клиники занимает чуть меньше часа, как я и планировал.

Трасса в это время, как по заказу, почти пустая, а вот мыслей в моей голове хоть отбавляй.

Все это время я мчался на скорости, размышляя об Арине, о нашей случайной встрече, о ее проблемах и о своих, о предстоящей сложной операции.

Надеюсь, проснувшись, она найдет записку и не начнет сходить с ума в чужом доме.

Даст бог, я вернусь к ней раньше, чем наступит обед, хотя в таких делах никогда не загадываю: кто знает, каким боком повернется судьба.

Ставлю машину на свое место у служебного входа. Рядом — черный Мерседес-Бенц S-класса с госномерами для высших чинов. На крыше — мигалка. Внутри водитель с охраной. На стекле приклеен спецпропуск Министерства обороны.

Я прекрасно знаю, кому принадлежит эта машина, и потому едва сдерживаюсь, чтобы не выругаться вслух и не зарядить кулаком по рулю.

Какого, блядь, хрена?

Как будто мне мало проблем — еще и он нарисовался перед операцией!

Кто доложил генерал-полковнику о случившемся с дочерью?

Можно же было потерпеть или нет?

Марина, его дочь, поступила к нам в клинику на десятой неделе. Я задействовал весь свой опыт и знания, чтобы стабилизировать ее состояние и сохранить эту сложную беременность высокого риска.

Под постоянным наблюдением врачей Сафронова провела у нас на стационаре большую часть срока.

Бесконечные анализы, осмотры, исследования. Вся команда высококлассных специалистов работала с ней, чтобы добиться благоприятного исхода.

И нам удалось — беременность пролонгировали до тридцать третьей недели. Все складывалось идеально. До планового кесарева осталась неделя. Но, как известно, Богу не интересны наши планы. И вот мы имеем то, что имеем. Несчастный случай и его последствия, требующие немедленных решений.

Однако у этой истории есть еще одно осложняющее обстоятельство — отец Марины.

Петр Павлович — не последний человек в Министерстве обороны, прошедший Чеченскую войну и находящийся на короткой ноге с верхушкой власти.

Ради своей единственной дочери он способен поставить по стойке «смирно» весь мой персонал. В лучшем случае — просто головы открутит.

Характер у мужика жесткий. Умеет он смотреть на людей так, будто взглядом расстреливает.