Книга Скандальное ЭКО, страница 75 – Елена Николаева

— Что? — шепчет рядом с ухом, запуская под кожу горячие импульсы. Кружит пальцами по влажному входу, дразнит, нажимает, играет. Я позорно теку. Не понимаю, что со мной происходит. По телу катятся жаркие судороги, вспыхивают огнем в промежности. Мир вокруг плывет. Я закусываю губу, чтобы сдержать крик, но он все равно прорывается.

— Боже… Боже… Да-а-ва-а-а! Стоп! У меня сердце сейчас остановится.

Я реально задыхаюсь. Захлебываюсь восторгом, когда он делает такое, от чего у меня сносит крышу. А затем резко замедляется, не позволяя сорваться с обрыва, и снова дразнит. Давит на чувствительный узелок плоти, и меня выгибает, подбрасывает на месте, словно от разряда тока.

Я снова кричу.

Острое возбуждение накрывает горячими волнами.

Желание почувствовать Руднева в себе становится невыносимым.

— Уверена, что хочешь прекратить?

Его глаза так близко, что я ныряю в них без раздумий, словно в бездну.

— Нет.… — облизав пересохшие губы, мотаю головой.

Мне впервые так хорошо, что я не хочу себе в этом отказывать. Обнимаю его за шею, зарываюсь пальцами в волосах, сжимаю их и медленно уплываю.

— Открой глаза, — горячий шепот опаляет мне губы. Давид плавно погружает в меня пальцы. Его рука ускоряется, движения становятся ритмичными, глубокими, я распахиваю веки, встречая наполненный жаждой взгляд, за доли секунды взлетаю. Чувствую, как подступает оргазм. Тело сотрясает крупной дрожью. Покрываюсь испариной. Не выдерживаю. С громким криком отпускаю мучительное наслаждение, падаю, падаю, падаю, разбиваюсь…

Мокрая, горячая, дрожащая, ловлю его поцелуй.

Усиливая натиск, Дава врывается в мой рот языком, заглушает все стоны.

Пробую его вкус, и меня снова уносит.

— Хочу тебя, — шепчет жарко, накрывая влажной ладонью потяжелевшую грудь, стискивает ее, между пальцами зажимая сосок. — Ариш, давай полетаем?

Я не в силах что либо ему ответить, просто киваю головой, давая понять, что желание обоюдное. Такое острое и мучительное. Если я не почувствую его член в себе, то просто умру.

Арина

Поцелуй становится жадным, даже чуточку грубым, звериным, но таким… таким… Господи…

Потеряв головы, мы вгрызаемся друг другу в плоть, целуемся как сумасшедшие, сталкиваемся зубами. У меня губы немеют. Дава такой сладкий и горький одновременно. От него сносит крышу. Меня никогда так не целовали, чтобы можно было улетать и полностью отдаваться чувствам, нырять в мужчину с головой. Растворяться в нем до последней клетки.

Его язык ласкает мой, таранит и дразнит, я дрожу, растворяюсь в его вкусе. Живот сводит бесконечными судорогами. Хочу его как ненормальная. В какой-то момент Давид кусает мою губу и всасывает ее, а затем отстраняется и смотрит в глаза диким, голодным взглядом, будто трахает меня им. В нем столько похоти, что можно нырнуть и захлебнуться, не выплыть. И я тону, задыхаюсь. Воздуха становится мало. Хочу снова его целовать. Закрыв глаза, тянусь к его губам и слышу совсем хриплое:

— Ты на контрацептивах?

— Нет, — выдыхаю ему в губы, — раньше не требовалось…

Короткий поцелуй, ладонь Давида до боли сжимает бедро, гладит, зарывается под халат и обнимает за талию.

— Черт…. Арин… Нам нужно в спальню. Здесь у меня нет защиты, — вспоминает Дава, судорожно выдыхая.

Ощущаю, как по его телу проносится дрожь.