Книга Ангел за маской греха, страница 168 – Алиса Бренди

Быстрые шаги приближались ко мне, шуршали по земле, и я не знала, кто там — не могла понять, бояться мне или надеяться. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас разорвётся.

Через мгновение чьи-то руки коснулись моего лица — осторожно, бережно, с какой-то отчаянной нежностью. Я с трудом подняла взгляд сквозь пелену слёз и ужаса и увидела его.

Молотова. Нет, не Молотова. Диму. Моего Диму.

Эля

Он здесь. Он нашёл меня. Я буду жить. Это осознание пришло не сразу. Сначала был только шок, оцепенение, а потом внутри что-то резко отпустило, будто тугая пружина, которая держала меня на грани, наконец разжалась. Облегчение было таким острым и почти физически ощутимым. Теперь можно не бояться. Всё закончилось. Я в безопасности.

Его руки слегка дрожали, когда он полез в карман и достал маленький складной ножик. Лезвие блеснуло в темноте, и он осторожно, стараясь не задеть мою кожу, начал перерезать верёвки на запястьях. Грубые волокна поддавались с трудом, он пилил ими снова и снова, торопливо и нервно. Наконец верёвка лопнула, и руки освободились — онемевшие, гудящие от боли, но свободные. Потом он перерезал путы на ногах, и наклонился ближе, чтобы снять скотч с моего рта.

Он делал это осторожно, медленно отклеивая липкую ленту, стараясь не причинить боли. Когда скотч наконец отлип, я судорожно вдохнула ртом — полной грудью, жадно, будто это был первый вдох в моей жизни.

И едва он меня развязал, едва я смогла пошевелиться, я просто обняла его. Обвила руками его шею, прижалась к нему всем телом — крепко, отчаянно, так, будто боялась, что он исчезнет, если отпущу. Уткнулась носом ему в шею, вдыхая его запах, такой знакомый, безопасный, родной. Запах его духов, кожи, чего-то ещё, что было только его. Я прижималась ближе, сильнее, чувствуя тепло его тела, стук его сердца под рёбрами, ощущая его руки, которые обнимали меня в ответ — крепко, надёжно, защищая от всего мира.

Я не плакала. Нет, слёз не было. Вместо них внутри разливалось что-то тёплое, светлое, почти эйфорическое. Радость. Чистая, острая радость от того, что я жива, что он рядом, что всё позади.

— Всё, — прошептал он мне на ухо хрипло, прерывисто. — Всё, Эля.

Через минуту он осторожно разжал мои руки, отстранился и поднял меня на руки — легко, будто я ничего не весила. Одной рукой он достал телефон и включил фонарик, освещая путь перед собой. Луч света дрожал, скользил по стволам деревьев, по земле, выхватывая из темноты корни, камни, опавшие листья. Он шёл быстро, уверенно, и я прижималась к его груди, чувствуя, как постепенно возвращается ощущение реальности.

Буквально через несколько шагов я увидела его. Пашу. Он скрючившись лежал я яме, которую выкопал для меня. Свет телефона выхватил его бледное лицо, закрытые глаза, раскинутые руки. Я напряглась.

— Ты его... — начала я, но голос сорвался, и я не смогла закончить. Он понял и без слов.

— Жив, — коротко ответил Дима, даже не глядя в сторону Паши. — К сожалению.

Я посмотрела на Пашу ещё раз — на того, кто копал мне могилу, кто душил меня верёвкой, кто убил моих родителей и собирался убить меня. И не почувствовала ничего. Ни капли сожаления, ни жалости, ни злости — просто пустоту.

Дима способен на убийство. Я это прекрасно знала. И если бы он это сделал, если бы Паша лежал на земле мёртвым — я бы всё равно прижималась к нему так же крепко, всё равно дышала бы им, всё равно хотела бы быть рядом. Несмотря ни на что.