Книга Ангел за маской греха, страница 164 – Алиса Бренди

— Подруга, — пояснила я, пряча телефон обратно. — У неё там свои страсти.

— Мне нужно на пару минут к вашему декану, — произнёс он с таким видом, будто речь шла о чём-то совершенно незначительном и скучном. — Спонсорство обязывает к светским любезностям, сама понимаешь.

Он говорил об этом с таким пренебрежительным тоном, что я снова подумала: неужели он согласился на всё это из-за меня?

— А я выйду на улицу, — сказала я. — Оля попросила встретиться. Моя приятельница, мы её тогда встретили в театре, помнишь? У неё какие-то проблемы, хочет поговорить наедине.

Я первой направилась к выходу из зала. Щёки горели, а животе порхали бабочки, как у влюблённой дурочки. Но я была счастлива. По-настоящему, глупо, безрассудно счастлива. Хотя совершенно не понимала, к чему всё это приведёт и значит ли это хоть что-то.

Чёрный вход выходил на заднюю часть здания. Асфальтированная парковка, несколько машин, стоящих поодаль, и один-единственный тусклый фонарь, едва освещающий пространство вокруг. Оли нигде не было видно. Мне даже показалось странным, что она позвала меня именно сюда — в такое безлюдное, почти зловещее место.

Оглядевшись вокруг, я ждала увидеть её силуэт где-то рядом, но ничего. Только тишина, нарушаемая далёкой, приглушённой музыкой из зала и редким шорохом ветра в деревьях за парковкой. Мне стало не по себе. Мурашки побежали по коже волнами, холод прополз по спине, и я инстинктивно обхватила себя за плечи, пытаясь согреться.

Я потянулась к телефону в сумочке, чтобы написать Оле и спросить, где она. И в этот момент что-то тяжёлое обрушилось на мою голову.

Резкая, ослепляющая боль взорвалась в черепе, разлилась огненной волной. Перед глазами вспыхнули яркие белые искры, а потом всё поплыло, расфокусировалось, начало темнеть по краям. Ноги подкосились, и я рухнула на колени, не в силах удержать равновесие. Телефон выскользнул из пальцев и с глухим стуком упал на асфальт. Мир закружился, накренился, стал уходить куда-то далеко вниз, в бездонную пустоту.

Последнее, что я успела почувствовать, — холодный, шершавый асфальт под ладонями. А потом мир утонул в беззвучной черноте.

Эля

Я очнулась от пронзительного, въедливого холода, который пробирал до самых костей. Влажная, сырая земля под боком, под щекой, жёсткие комки грязи впивались в кожу. Осень уже вступила в свои права — воздух был промозглым, густым, насыщенным запахом прелых листьев, мокрой коры и надвигающегося дождя. Я лежала на земле и чувствовала каждую неровность, каждый острый камешек, впивающийся в рёбра и бедра. Тело затекло, онемело от неподвижности и холода.

Голова раскалывалась от пульсирующей, тупой боли, которая разливалась волнами от затылка к вискам, отдавала в глаза, в зубы. Подташнивало. Я с огромным трудом разлепила веки, пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд. Темно. Почти непроглядная темнота вокруг, лишь смутные очертания деревьев, чёрные силуэты стволов, едва различимые в тусклом, мерцающем свете откуда-то сбоку.

И звуки. Странные, методичные, пугающе близкие звуки.

Шорох земли. Глухой, тяжёлый удар металла о грунт. Ещё один. И ещё. Что-то острое втыкалось в землю, поднимало её, отбрасывало в сторону с шуршанием и глухим стуком. Копали. Кто-то рядом копал яму.