Книга Ангел за маской греха, страница 160 – Алиса Бренди

Вот даже Оля его называет Димой, хотя никогда с ним не общалась. А он у меня в мыслях до сих пор Молотов. Холодный, формальный Молотов.

Мне вдруг стало грустно от того, что мне нечего ей ответить. Что между нами ничего нет. Что я не видела его уже почти два месяца и даже не знаю, думает ли он обо мне хоть иногда.

— Я же говорила тебе тогда, что у нас несерьёзно, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и безразлично. — Мы тоже расстались.

Оля посмотрела на меня так, будто я только что сказала полную чушь.

— Да ладно? — протянула она недоверчиво. — А я была уверена, что он стал спонсором в этом году только из-за тебя! — Она наклонилась ближе, понизив голос. — Настя из профсоюза рассказывала, что они к нему приходили каждый год, предлагали стать спонсором. Типа мы организуем представления в его ресторанах, продвигаем его заведения, а он помогает с финансированием мероприятий. Так он их каждый раз посылал! Говорил, что не хочет возиться со студентами, что у него своих дел хватает, что не интересует вообще эта сфера. А в этом году вдруг взял и согласился! Даже условия выставил мягче, чем ожидали.

Шок накрыл меня волной. Молотов? Спонсор этого мероприятия? Он здесь?

Мысли путались, не складывались в логичную цепочку. Я знала, конечно, что будут спонсоры. Но даже в голову не приходило, что одним из них может быть он. Почему? Зачем ему это?

— Так что... он здесь? — с трудом выдавила я.

Оля посмотрела на меня снисходительно, как смотрят на очень наивного ребёнка.

— Ну конечно здесь. А вот и он, смотри.

Она кивнула на сцену.

Я повернула голову и увидела, как на сцену поднимается Молотов. Уверенный, собранный, в идеально сидящем костюме. Такой знакомый и такой далёкий.

Эля

Молотов стоял на сцене расслабленно, непринуждённо, совершенно не похожий на остальных спонсоров, которые выступали до него. Руки в карманах, лёгкая полуулыбка на губах. Он не толкал пафосных речей о важности культуры и поддержке молодёжи, как делал Паша. Он просто коротко представился, сказал пару слов о том, что рад сотрудничать с академией, и даже пошутил несколько раз. Зал рассмеялся.

А я сидела, уставившись на него, и не могла оторвать взгляд.

Неужели Оля права? Неужели он действительно согласился стать спонсором из-за меня?

Да это же бред. Полный бред. Мы не общались уже почти два месяца. Ни звонков, ни сообщений, ничего. Он отпустил меня, сказал, что я свободна. И вдруг решил стать спонсором моей академии? Нет, это совпадение. У него свои цели. Продвижение бизнеса, связи, репутация, что-то в этом роде.

Оля же тактично молчала рядом, только иногда похихикивала, наблюдая за моей реакцией.

А я не понимала, почему так радуюсь, увидев его. Почему внутри всё сжалось и затрепетало. Почему захотелось встать и подойти к сцене, просто чтобы быть ближе. Ведь я его ненавидела. Должна была ненавидеть. А вместо ненависти — радость. Надежда. Глупая, наивная надежда на то, что он здесь ради меня.

Молотов быстро закончил свою речь — буквально пару минут, не больше — и ушёл со сцены. Я ждала, что он посмотрит в зал, найдёт меня взглядом. Но он ни разу не посмотрел в мою сторону, будто не заметил. Или не искал.

И это расстроило меня больше, чем я готова была признать.

На остальных спонсоров я не смотрела. Как, впрочем, и на концерт, который начался следом. Студенты старших курсов танцевали, пели, музыканты играли на инструментах — всё это происходило где-то на периферии моего сознания, не доходя по-настоящему.