Книга Ангел за маской греха, страница 151 – Алиса Бренди

— Слушай, а может завтра прогуляемся? Если ты не занята.

Это было приглашение на свидание. Ещё недавно я бы прыгала от счастья, не веря своему счастью. А сейчас... ничего. Никакого трепета, никакого волнения. Просто спокойное понимание того, что мне предложили встречу.

Но я всё равно согласилась.

— Хорошо. Завтра.

Просто сейчас я в каком-то непонятном состоянии. Может, когда схожу на свидание, снова почувствую к нему симпатию. Она ведь никуда не могла деться, правда? Просто временно притупилась из-за всего, что произошло. А встреча с Мишей поможет вернуть всё на свои места. Поможет перестать думать о том человеке, о котором думать нельзя. И может быть у нас с Мишей все получится.

Дмитрий Молотов

Мне было плохо. Честно, откровенно хреново без неё.

Не хватало всего. Её голоса — даже тех коротких, ничего не значащих разговоров за завтраком или по дороге на капельницу. Её присутствия в доме — того ощущения, что она где-то рядом, в соседней комнате или на террасе, что я могу выйти и увидеть её. Её запаха — лёгкого, цветочного, который оставался на подушках дивана и в воздухе после того, как она проходила мимо. Прикосновений к ней — даже самых невинных, когда я брал её за руку или случайно задевал плечом.

После того как я закрыл её от пуль, что-то изменилось. Она стала подпускать меня ближе. Позволяла держать себя за руку, не отстранялась, когда я прикасался к её плечу. Когда я взял её за руку в больнице, она сама вцепилась в неё и не отпускала — крепко, доверчиво, будто искала в этом прикосновении опору. Эти прикосновения сводили меня с ума. Каждое её касание, каждый взгляд, каждая улыбка зажигали во мне что-то такое, с чем я с трудом справлялся.

Она спросила меня, почему я закрыл её собой.

В тот момент я не думал ни о чём. Просто действовал на инстинкте, потому что не мог потерять ещё раз любимую женщину. Не выдержал бы этого, не пережил бы второй раз.

Да, я любил Элю. Безумно, по-настоящему, всем существом любил.

Не знаю точно, когда это случилось. Может, когда вёз её без сознания в больницу после отравления и молился всем богам, чтобы она выжила, хотя ни в каких богов я не верил. Может, когда увидел, как она сажает цветы на могиле Ани. А может быть, в самый первый день, когда вытащил её испуганную из-под кровати и увидел её огромные глаза, полные ужаса. Скорее всего, именно тогда я в нее и влюбился. Только я не осознал этого сразу. Не понял. И всё испортил к чертям.

Я не ожидал, что когда-нибудь снова испытаю это чувство. После Ани я был уверен, что любовь для меня закончилась навсегда. Что сердце моё мертво, и ничто его больше не оживит. Но это было оно. Точно оно. То самое чувство, ради которого люди готовы на безумства, на жертвы, на всё что угодно. И оно пришло снова, когда я меньше всего его ждал.

Но получив её один раз, я потерял её навсегда. Я взял не её — я взял только тело, пустую оболочку, растоптав то, что было внутри. Всю её доверчивость, чистоту, свет. И осознание того, что я это сделал с любимой женщиной, с той, которую хотел защищать, а не ломать, — жгло хуже любого огня.

А я её снова хотел. Безумно. Целовать, засыпать рядом, прикасаться к ней, ощущать её кожу под пальцами, чувствовать, как она отзывается на каждое прикосновение. Я хотел обнимать её, просто держать рядом и знать, что она здесь, со мной.