Книга Сын бандита. Ломая запреты, страница 72 – Лина Мак

— Кирилл Геннадьевич, зайди к нам, — довольно улыбнулся он, а через несколько минут я снова обнимала человека, который в трудную минуту стал для меня маяком.

— Ну здравствуй, Чернобор, — довольно хохотнул Кирилл Геннадьевич, пожимая руку Давида. — Как поживает отец?

— Отлично, — кивнул Давид. — Передавал привет.

— Ему тоже передашь, — кивнул Кирилл Геннадьевич. — Ну а ты, моя малышка, всё же решила пока не принимать бразды?

— Я… — я попыталась что-то дополнить, но не смогла. Хотя только что уверенно общалась с Романом Николаевичем.

— А она замуж скоро выходит, — ответил Давид и снова притянул меня к себе за талию. — Вы, Кирилл Геннадьевич, почётный гость со всей семьёй.

— И она так быстро согласилась? — сощурился Кирилл Геннадьевич.

— А он сделал всё, чтобы я не смогла отказать, — смутилась я и подняла взгляд на Давида.

Его глаза горят. Неужели и я так выгляжу, когда смотрю на него? Если да, то, Господи, прошу тебя, дай нам смотреть друг на друга всегда так. Что бы ни происходило, но только вместе.

— Он бы понравился твоему отцу, Лия, — довольно ответил Кирилл Геннадьевич, и кабинет наполнился невероятным счастьем.

Любовь странная штука. И все запреты, которые мы выстраиваем вокруг себя, часто ломаются под её нежной рукой.

— Лия, ну ты где? — кричит Вика, пока я в очередной раз пытаюсь отбиться от Давида.

— Иду! — кричу сверху.

— Он снова её целует! — пищат Лана с Лией в один голос.

— Так, мелкие, не подсматривать! — а это уже Макар. Пока не приехал Илья с Ксюшей, он отвечает за всё молодое поколение.

— Лия! — Вика снова разрывается на весь дом. — Соколовы на подъезде. Быстро спускайся!

— Она невыносима, — тихо смеётся Давид, не отпуская меня. — Но в этом вся наша Викуля.

— Я её люблю любой, — ответила я довольно и посмотрела в зеркало на нас.

Давид в белой рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами, рукава закатаны, а в глазах пляшет обещание. А я в терракотовом платье с открытыми плечами. Аккуратно собранные волосы, тонкая цепочка на шее, подарок папы на последний день рождения.

— Мне кажется, что я искал тебя всю жизнь, — говорит тихо Давид и касается моей шеи губами. — Ты пахнешь мной, — довольно добавляет он.

— Потому что ты вокруг меня, — улыбаюсь я, а живот стягивает спазмом от его прикосновений.

— Лия! — крик Вики уже переходит все границы.

— Я пошёл, успокою сестрёнку, — захохотал Давид и, подмигнув мне, пошёл на выход из комнаты.

Дом Черноборов превратился в настоящий парк развлечений для всех возрастов. И снова куча народу здесь. И снова праздник. За последние две недели одни праздники. И каждый из них — это как отдельная жизнь. Как отдельно прожитая история.

Я уже подхожу к двери, когда на кровати начинает звонить мой мобильный. Подхожу, и сердце замирает.

На экране светиться номер мамы!

Руки начинают дрожать, а память сразу подбрасывает всё, что она мне говорила и делала в последний раз, когда мы с ней виделись.

Экран гаснет, но стоит мне поднять аппарат, как он снова начинает звонить.

Набираю в лёгкие побольше воздуха, чтобы не дать себе задохнуться от нехватки кислорода, и отвечаю на звонок.

Подношу мобильный к уху и молчу. Воздух просто застрял во мне, перекрыв всё. Рот не открывается, да и не могу я с ней поздороваться так, как будто ничего не было.