Книга После предательства, страница 59 – Мэри Ройс

— Вместе?

В его горле вибрирует мычание.

— Я… я… не знаю, Демид. — Отворачиваюсь и ложусь щекой на его грудь, ощущая, как мое сердцебиение ускоряется. — Ты ведь понимаешь, что Варя — непростой ребенок и переезд в другой город будет сложным процессом. У нее здесь все врачи…

— Я найду лучших врачей в Питере, а по необходимости мы сможем приезжать на обследование и сюда.

Я моргаю, прокручивая в голове его убедительные слова.

Демид тяжело вздыхает и, обняв меня крепче своими сильными руками, прижимается губами к моей макушке.

— Просто оставь этот вопрос мне. Я все решу.

«Я все решу».

Вот так просто.

В груди начинает щемить от какой-то глубокой тоски. Потому что этих слов мне не хватало очень давно.

А теперь у меня есть гораздо большее, чем просто слова.

Теперь у меня есть он.

Демид Серов. Мужчина, который покорил мое сердце своими поступками. И наверное, впервые за долгое время я не боюсь перемен.

Наоборот.

Я хочу их… очень хочу. С ним мне ничего страшно. Даже если я однажды пожалею, я обязана попробовать.

Спустя месяц

— Ключи в правом кармане, — произносит Демид тихо, чтобы не разбудить Варюшу, спящую на его руках.

Сдерживая улыбку, я осторожно залезаю в его карман и нарочно прижимаюсь теснее, вот только Демид полностью сосредоточен на лице дочери. И то, как он смотрит на нее… это так сильно, что я не могу выразить на словах, что испытываю от этой картины.

Глаза мгновенно наполняются предательской влагой, и я спешу смахнуть капли с ресниц, а затем поворачиваюсь к двери, чтобы открыть ее.

Эти двое делают меня такой сентиментальной, что я то и дело превращаюсь в ходячую эмоциональную размазню.

Я поворачиваю ключ, и тишину в парадной нарушает глухой щелчок.

Стоит переступить порог квартиры, как воспоминания о той самой ночи тут же всплывают в моей голове. И сколько бы я ни пыталась их отгонять на протяжении нескольких лет, сейчас они врываются в мое сердце как к себе домой.

А я позволяю, потому что итог этой ночи спит на руках Демида.

Ведь сейчас, когда боль от предательства моего жениха и моей лучшей подруги растеряла свою силу, я спокойно обхожу те смутные эпизоды моей жизни и сосредотачиваюсь на другом.

На том, как я впервые зашла сюда и как эхом отдавались мои шаги в пустых тогда еще стенах. Как я смотрела в это окно, абсолютно сломленная перед неизвестностью, как комкала футболку на груди Демида и зачем-то поцеловала его…

Господи, так нелепо поцеловала, что потом не переставала извиняться перед ним, а он просто предложил мне теплый душ и еду.

Лапшу. Он заказал китайскую лапшу и кормил меня как маленькую упрямую девчонку. Слишком хорошо помню: частично недоделанная кухня, шкафчики без дверей и куча проводов. И мы, дразнящие друг друга и уплетающую лапшу.

Потом — разговоры по душам.

А после — секс на матрасе…

Мои воспоминания обрывают большие теплые ладони, скользнувшие под куртку, которую я так и не сняла.

— Что-то изменилось? — устало хрипит Демид и мгновенно окружает меня своим мужественным теплым ароматом, укутывая большими сильными объятиями.

— Да, — задумчиво шепчу я, покачиваясь в его руках. — Тут как минимум появились вещи и мебель.

— По-моему, я был счастлив и с матрасом. Пока ты не сбежала, — Демид прикусывает край моей скулы, и я хихикаю, уворачиваясь от него.