Книга После предательства, страница 50 – Мэри Ройс

И для него же будет лучше, если он был не в курсе плана своей бывшей. Потому что, если он позволил ей позвонить мне… я придушу его. И вместе с ним окончательно похороню свою веру в мужчин, которой у меня осталось не так уж много.

Телефон вибрирует в руке. Я прочищаю ком в горле и переворачиваю мобильник, читая сообщение от Демида:

«Ты самая настоящая дура, если решишь, что я отпущу этого мужчину. Он мой. Так что иди на хрен, сука!»

Наверное, мне не стоило бы реагировать на выходки этой ненормальной. Мне определенно точно нужно ее проигнорировать. Игнор же вроде как бесит больше всего? И я сегодня в этом сама убедилась. Но я не могу удержаться и отправляю в ответ смайлик с поднятым средним пальцем.

Детский крик врывается в мой сон. Я приоткрываю тяжелые веки и при попытке пошевелиться выгибаюсь от резкой боли.

— Че-е-ерт…

Скалюсь и зажмуриваюсь, дожидаясь, когда боль в спине стихнет.

Затем сдавленно выдыхаю и осторожно приподнимаю голову, понимая, что как вчера завалился, так меня и отключило в черт пойми какой позе.

Неудивительно, что шея затекла, а голова гудит, как чайник. Да и вчерашний помятый костюм не придает мне свежести.

— Твою мать, — надавливаю пальцами на глаза.

Даже не помню, как вырубился.

Тянусь за телефоном, который замечаю на кофейном столике, но, обнаружив, что он разряжен, небрежно бросаю его обратно и заставляю себя подняться.

Что ж так тяжко-то, а?

Со стоном обхватываю ладонью загривок и массирую, наклоняя голову сначала на один бок, затем на другой.

Сижу так еще несколько минут, моргая тяжелыми веками. Смотрю в пустоту. Как в какой-то прострации.

Убрав ладонь с шеи, издаю шипящий стон от нахлынувшего дискомфорта.

Мимо меня проносится Юля и, судя по тому, что она не предпринимает раздражающих попыток заговорить, вчерашний диалог принес свои плоды. Я надеюсь.

Из спальни доносятся протестующие крики Марка и недовольный голос его матери. Я же, не желая, чтобы моя голова разболелась сильнее, поднимаюсь на ноги и направляюсь в душ, чтобы смыть с себя усталость от не слишком удачного сна.

Прохладная вода, под струи которой я подставляю лицо, немного меняет самочувствие в лучшую сторону. Поэтому, когда я накидываю на себя халат, не удосужившись насухо вытереться, ощущаю себя куда более живым, чем двадцать минут назад. И планирую завершить свое воскрешение чашкой крепкого кофе.

По пути хватаю телефон и, достав из ящика пауэрбанк, ставлю мобильный на зарядку, пока сам отвлекаюсь на приготовление американо.

Не поворачиваясь, понимаю, что мое уединение нарушено, потому что слышу, как Юля усаживает Марка за стол и присоединяется ко мне на кухне.

Это все настолько нелепо, что, кроме как делать вид, будто я не замечаю бывшую, другого варианта не нахожу. Меня в принципе устраивает, что и она молчит, предпочитая игнорировать мое присутствие.

Открываю мессенджер и, упершись бедром в край столешницы, не глядя щелкаю нужной кнопкой кофемашины.

Звук перемалываемых зерен наполняет кухню, пока я напряженно смотрю на время — час дня, а потом на последнее сообщение от Яси, отправленное в начале двенадцатого. Смайлик с выставленным средним пальцем. Какая жестокая женщина. Казнила, даже не дав проснуться?

Не лучшее пожелание доброго дня, но отличная демонстрация женской обиды за то, что я не ответил на ее сообщения. Но лишь потому, что меня отключило, когда я пересматривал присланные Ясей фото. Правда, ей об этом, разумеется, неизвестно.