Книга Нежная малышка для Злодея, страница 18 – Арина Алексанова

Я сидела голой на кровати и мысленно считала время по секундам. Я десятки раз сбивалась со счета, потому что мне казалось, что прошла целая вечность. Я, не отрываясь, смотрела на входную дверь, представляя, как входит мой отец и заключает меня в свои объятия.

А еще жутко хотелось пить, и саднило между ног, ведь размерчик у Терлеева был действительно большой.

Я сморщила лоб и заерзала на месте. Сидеть голой мне уже порядком надоело, да и, после слов Руслана о том, что я всего лишь «приятное дополнение», мне захотелось пойти ему наперекор. Да и что он еще сделает? Мне уже любое наказание не страшно.

Я нашла порванные в клочья лоскутки своего некогда дорогого, брендового белья. Оно уже никуда не сгодится. Ну и пофиг на него. Главное, надеть все остальное. Все для того, чтобы только не чувствовать себя такой жалкой и истерзанной. Это, конечно же, не прикроет мою рваную душу, но зато я не буду ощущать себя полным ничтожеством.

Но я не успела одеться, как дверь резко распахнулась, словно ее вышибли ударом ноги. В комнату вошел мой отец Александр Потапов. Его вид был мрачнее тучи, из ноздрей шел пар, как у самого свирепого быка при виде красной тряпки.

Я быстро прикрыла оголенные участки тела одеждой, которую не успела надеть на себя.

Вслед за отцом появился Руслан Терлеев. Последний вошел вальяжно, насмешливая улыбочка его была коварной, а шрам на лице, как будто бы стал еще заметнее, придавая владельцу злодейский облик.

В воздухе сразу запахло жареным.

— Папа! — воскликнула я и сделала шаг ему навстречу, но отец не спешил заключать меня в объятия. Я съежилась от страшных бликов, что играли в его зрачках. — Папа? — почему-то вопросительно произнесла я, и сердце у меня в груди заколотилось от нарастающей паники.

— Я думал, что воспитал тебя по-другому.

— Что? Ты о чем?

— Я думал, ты порядочная девушка. А ты — стала подстилкой для врага, — мой отец презрительно сплюнул, как будто даже один мой вид вызывал в нем отвращение.

Я посмотрела на Руслана. Тот стоял с невозмутимым видом, словно его этот разговор не касался.

— Папа, что ты такое говоришь? Это не правда! Руслан удерживал меня силой!

— Я видел камеры, Мила. Что-то я не узрел в них твою ненависть или сопротивление. Ты отдалась ему по доброй воле.

— Камеры? — я боязливо огляделась.

— Пока я разыскивал тебя по всему городу, переживал, думая, что тебя уже нет в живых — ты развлекалась с моим врагом и главным конкурентом. Не ожидал, что моя дочь окажется шлюхой, готовой раздвинуть ноги перед каждым встречным.

Я была раздавлена, опустошена. Речь отца била по болевым точкам, беспощадно и откровенно. Все слова и мысли вылетели у меня из головы, и я просто открыла рот, смотря в лицо человека, которого так сильно обожала и перед которым преклонялась. Даже поступок Терлеева казался мне теперь просто детской шалостью. Он, хотя бы, никогда не претворялся, что я для него что-то значу.

— Ты даже не дашь мне объясниться? — тихо спросила я отца.

— Ты мне противна. Все, что скажет твой поганый рот, для меня не будет иметь никакого значения. Но ты моя кровь, поэтому собирайся. Мы уходим.

Отец кинул быстрый взгляд на постель, где отчетливо проглядывались пятна крови.

— Я потом решу, что с тобой делать.

Мужчина надменно развернулся и вышел из комнаты.