Книга Тянет к тебе, страница 36 – Ана Сакру

Все равно вряд ли что-то путное выйдет.

— Кудряха, пойдем поздравим, – Яр обнимает меня за талию и ведет к молодоженам.

Его горячая ладонь на моей пояснице моментально выдергивает из плотного облака собственных мыслей. Ловлю заинтересованный взгляд сестры и пластмассовую улыбку Свята, когда мы приближаемся.

То, что Святослав Рокотов немного меняется в лице и смотрит на Яра с мрачной оценкой, греет мое побитое самолюбие несмотря ни на что.

В ответ сильнее прижимаюсь боком к Тихому.

Смотри-смотри, красавчик, да?

Это невозможно отрицать. Ярослав на десять из десяти. Особенно, если не знаешь, что за гвозди застряли у него в голове.

Яр моментально подыгрывает, спуская руку с моей талии на бедро и нагло поглаживая мою задницу прямо на глазах у Свята и сестры.

Его лапища словно раскаленный утюг. Внутри меня подбрасывает, и мысленно я шиплю от передоза ощущений. Но внешне продолжаю безмятежно улыбаться.

— Поль, поздравляю, – говорю сестре совершенно искренне, – Это было очень красиво…До дрожи.

— Ой! Иди сюда, – она всхлипывает и обнимает меня, – Спасибо!

— Свят, – коротко киваю бывшему. И голос предательски вздрагивает.

Отголосками той боли, что пережила по его вине три года назад.

Пальцы Яра тут же сильнее впиваются в мой бок. Словно это реакция на то, что заметил.

Рокотов в ответ криво улыбается, продолжая коситься на Яра.

— Познакомишь со своим кавалером? – игриво улыбается Полина, тоже посматривая на Тихого, который опережает меня и сам начинает представляться.

— Поздравляю, очень трогательная церемония. Я – Яр, парень Анжелики.

— Очень приятно, – дружелюбно отзывается Поля.

— Рад познакомиться, Ярик, – щурится Свят, протягивая Тихому руку.

Яр в ответ тормозит, раздраженно сверкнув глазами.

— Яр не любит, когда его так называют, – поправляю Свята, и только тогда Тихий снисходит до рукопожатия.

— О, прости, Яр. Понял. Буду знать, – Свят снисходительно улыбается.

Тихий не реагирует никак. Давит на мою поясницу, уводя от молодоженов. Нас тут же сменяют следующие гости, желающие поздравить новобрачных. Нутром чую, как в Тихом раздражение кипит. Вместе подходим к фуршетному столу. Яр практически насильно сует мне в руку бокал шампанского. И сам залпом выпивает из другого.

— Что завелся? – интересуюсь.

— Он у тебя неуч, да? – сверкает на меня черными глазами.

— С чего вдруг неуч? И с чего вдруг "у меня"?

— К человеку принято обращаться так, как он представился. Это элементарная вежливость, Кудряха, – отвечает только на первый вопрос, игнорируя второй.

Мне приятно бы было тешить себя догадками, что истинная причина его раздражения в ревности, а не в форме обращения. Но это как глупо, что просто вспоминаю про кучу гвоздей у Тихого в голове.

И закатываю глаза.

— Ты иногда такой зануда, Я-ярик, – делаю ударение на его имени.

— Эй, тебе тоже нельзя, – фыркает.

— Но Лиде же можно, – делаю глоток из своего бокала.

— И ей нельзя, но она непробиваемая.

— А я значит пробиваемая, – играю бровями.

— Нет, но я не против пробить, – артикулирует беззвучно Яр, уставившись на меня вмиг потемневшим взглядом.

В ответ меня такой жаркой волной ошпаривает, что я давлюсь следующим глотком.

— Что ты сказал? – корчу из себя дурочку, будто не прочитала по губам.

— Ничего, пей давай.