Книга Тянет к тебе, страница 14 – Ана Сакру

— Мне еще потом до ночи на свадьбе хер пойми кого изображать, и тоже бухать там, – кривлюсь лениво, старательно делая вид, что на самом деле эта поездка с Энж мне в гробу не уперлась.

— И как ты вообще вписался в этот блудняк, – фыркает Макс сочувственно, поднося стопку к губам.

— Захотел и вписался, – вдруг влезает в наш разговор Фома, – Да, Яр?! – добавляет пьяно и агрессивно.

Это блин что-то новое…

Медленно поворачиваю голову и сцепляюсь взглядом с Богданом. Он в стельку. И впервые смотрит на меня как на врага. Раньше это было чисто моей привилегией.

— Не понял, – цежу ему с угрозой.

Пальцы сами собой сжимаются с зачесавшиеся кулаки.

О, кто бы знал, как давно я мечтаю ему всечь… Кто бы только знал!

Но Фома – аккуратный, ссыкливый сученыш. Его папашка – подчиненный моего. Так что он ни одного шанса мне не давал. До этого момента…

— Все ты блять понял, тихушник! – заплетающимся языком мелет Богдан, – Не хочет он ехать! Ага, расскажи, сука! В луже слюней же сидишь! По ней! По девушке моей! – он покачнувшись встает с дивана, быча на меня. За ним вскакивает Эмиль, хватает за плечи и пытается усадить обратно, но Фома выкручивается, продолжая наговаривать себе на перелом носовой перегородки, – Думаешь, там трахнешь ее, да? А вот хер она тебе даст! Обломишься, мудак! Решил, дождался, да?! Думал, я не просек, как ты на мою девушку смотришь, когда уверен, что не палит никто?!

От каждого его слова в моей груди разрывается очередная шашка с динамитом. Злость и адреналин колошматят в крови, раздувая вены.

Тоже подскакиваю на ноги. Перед глазами стелет красной пеленой. Рывком протягиваю руку и за ворот футболки хватаю Богдана.

Все так быстро, что поднимающийся вслед за мной Колоб двигается будто в другом, замедленном мире.

— И как же я смотрю? М?! – шиплю прямо в пьяную рожу Богдану.

— Как подыхающий Пьеро, – расплывается в издевательской улыбке он.

А в следующую секунду ее уже стирает с его лица мой кулак.

Фоменко валится назад и тянет меня за собой. Сверху наваливаются пацаны. Звон бьющейся посуды оглушает. Боль, удовлетворение, железный привкус крови во рту, крики… Все смешивается в дикий коктейль, дезориентируя.

Нас растаскивают быстро, секунд через пятнадцать. Вырубают музыку, прибегают охранники. Фома жует кровавые сопли, со стонами трогая съехавший нос.

Я сплевываю железную слюну, чувствуя жжение в треснувшей губе и жар на содранной скуле.

Блять, я наверно расписной…

Кудряха завтра не обрадуется.

Охрана клуба наседает и пытается нас выставить, но Макс как обычно берет на себя роль переговорщика и справляется с ней с блеском.

В итоге мы с ним отправляемся в випку, Богдан с Эмилем остаются на балконе. Расходимся, наградив друг друга тяжелыми взглядами.

После драки я опустошен. Адреналин откатывает, делая тело ватным. И только слова Богдана о том, что он меня спалил, не дают покоя, противно звеня фоном у меня в ушах.

Ладно, если с Энж получится на этих выходных, то это уже не будет иметь значения.

— Что там Фома нес про тебя и Коршунову? – интересуется Макс, разливая нам текилу.

Я уже не отказываюсь от алкоголя. С разбитой рожей как-то не получается на одной минералке сидеть.

— Да дебил он с паранойей, забей, – съезжаю с темы и опрокидываю в себя содержимое стопки, тут же скривившись.